Скандал ей к лицу

– Ребенок! У меня!

– А его сиятельство доволен? – спросила Бекки, когда они, задыхаясь, свалились на постель.

И воздушный шарик радости, окружавший Нелл, тихо лопнул. У нее будет ребенок от человека, который ее не любит, от человека, чье сердце и любовь принадлежат мертвой женщине... человека, который ей не доверяет. Ей стало тяжело на душе. Джулиан, конечно, обрадуется этому известию: ведь ему нужен наследник и по крайней мере этого – подумалось ей – покойная святая Кэтрин дать ему не смогла.

– Он еще не знает, – тихо призналась она. – Полагаю, что доктор Коулмен сообщает ему об этом сию минуту.

Нелл не ошиблась. Вернувшись к Джулиану в библиотеку, доктор Коулмен поспешил сообщить ему радостную новость, что ее сиятельство должна родить в середине лета. Поскольку в эту минуту мысли о ребенке были крайне далеки от его размышлений, Джулиан несколько секунд молча смотрел на доктора, пока смысл сказанных слов дошел до его сознания. Ребенок. Его жена была беременна. Его Нелл собирается подарить ему ребенка! Он станет отцом. Этим летом.

Тревоги недавней бессонной ночи как ветром сдуло. Изумление и радость затопили его, и широкая глуповатая улыбка расплылась по лицу. Его жена ждет ребенка!

Доктор Коулмен, с доброй улыбкой наблюдавший за ним, промолвил:

– Вижу, что моя новость вас обрадовала.

– Обрадовала?! – восторженно вскричал Джулиан. – Вы себе не представляете насколько! Клянусь Юпитером, Коулмен, это самое лучшее известие, которое вы могли мне преподнести.

– Я доволен, милорд, что принес вам добрую весть. – Он взял свой маленький черный саквояж и добавил: – Я ухожу и оставляю вас и вашу супругу обсуждать эту перемену в вашем будущем. Еще раз мои поздравления. Если я вам понадоблюсь, пришлите слугу, и я моментально к вам явлюсь. – И при виде тревоги, возникшей на лице Джулиана, покачал головой и снова засмеялся: – Не волнуйтесь, ваша жена молода и здорова. Она сильная. Я не предвижу никаких проблем.

Худощавое лицо Джулиана преобразил восторг. Он энергично потряс руку доктора.

– Спасибо, что так быстро приехали. – И с все еще ошеломленным видом повторил: – Я поверить не могу в это. Ребенок!

Оставшись один, Джулиан громко рассмеялся, пьянея от радости. Он станет отцом! В середине лета он будет держать на руках ребенка... Переполненный блаженством, ногами едва касаясь земли, он прошелся по комнате и остановился перед огнем.

Они с Нелл плохо расстались прошлой ночью, и Джулиан должен был признаться, что виноват в этом был он сам. Тревога, ревность, сомнения, гордость и его вспыльчивость, которую он обычно держал под жестким контролем, соединились во взрывчатую смесь и, к несчастью, побудили его нанести обиду единственному человеку, который этого не заслуживает.