Скандал ей к лицу

так, как он сам – он вдруг отчетливо осознал это, – так, как сам он любил ее.

Джулиан потрясенно взглянул на Нелл. Он ее любит! Он смотрел на нее, пытаясь справиться с внезапностью своего необъяснимого открытия. Он любит эту миниатюрную женщину с большими глазами цвета морского тумана и вечно растрепанными золотисто-каштановыми локонами.

– Милорд, – прервал его размышления голос Нелл, – вы ведь не думаете, что я поощряла лорда Тиндейла?

Все еще потрясенный внезапным озарением, что любит жену, терзаемый муками ревности и неуверенности, Джулиан пробормотал:

– Я больше не знаю, чему верить.

Нелл возмущенно ахнула. Он сомневался в ее слове. Сверкнув глазами, она резко произнесла:

– Тогда я предлагаю вам, пока не решите, верить мне или нет, не навязывать мне своего присутствия.

– Навязывать? – требовательно осведомился Джулиан, ее слова ранили его, как морская девятихвостая плетка. Понукаемый гордостью и гневом, он ответил: – Прекрасно, миледи. Я желаю вам доброй ночи. Не волнуйтесь: я не стану дольше вам докучать.

Нелл проводила его взглядом. Ее порывистые чувства переходили от гневного негодования к негодующему отчаянию и обратно. Призыв вернуться, слова примирения трепетали на ее губах, готовые сорваться... но было поздно. Он ушел, и дверь между их комнатами с грохотом захлопнулась за его высокой фигурой. Звук этот звенел в ее ушах, когда она уткнулась лицом в подушку. Закусив кулак, Нелл старалась сдержать рыдания. Будь он проклят! Усомниться в ее словах! Подумать хоть на минуту, что ей нравится пребывать в обществе Тиндейла! О, как она его ненавидит! В эту секунду она не слишком разбиралась в том, кому на самом деле адресована эта ненависть: Тиндейлу или ее злосчастному мужу, который ее не любит... который отдал навсегда свое сердце и любовь мертвой женщине. Будь он навеки проклят!

В эту ночь Джулиан не спал. Слишком многое ему следовало обдумать, так что он провел следующие часы в размышлениях о стоявших перед ним проблемах. У него не было четких планов по их решению, но вскоре после рассвета он вызвал звонком своего камердинера. Часом позже, умытый и готовый встретить новый день, он спустился по лестнице и направился в утреннюю столовую завтракать. Несколько слов Дибблю, и слуга помчался за доктором Коулменом.

Торопливо позавтракав бифштексом с кровью и кружкой эля, Джулиан удалился в библиотеку, где продолжал беспокойно ходить по комнате, безуспешно стараясь привести в порядок клубившиеся в голове мысли. Самым важным было уладить отношения с Нелл, смягчить воцарившуюся между ними напряженность. Он никогда не считал себя трусом, но ему не хватало духа назвать вслух владевшие им чувства... когда у него не было уверенности в ее чувствах к нему.