Движение к цели

И не пропадай, смотри. Скоро увидимся.

Он уже не в состоянии орать, поэтому просто выходит из кабинета, хорошенько шарахнув дверью.

— Соточка моя, — говорю я Рыбкину, когда майор убирается прочь.

— Не жирно тебе? — спрашивает он.

— Дядя Гена, не наглей, а то намекну твоему Артюшкину, как ты вопросы решаешь.

— Ох и хитрожопый ты пацанчик, Егорий. Смотри, не переигрывай. Андропов лишний был, он и так теперь пукнуть бояться будет.

— Опять Егорий? — хмурюсь я. — Просил же так не называть.

— Странно, а раньше нравилось. Ладно, держи. Полтяшок-то твой был. Так что не слишком много ты поднял. Учиться тебе и учиться ещё, зятёк. Но задатки имеются. Далеко пойдёшь, если правильных учителей выберешь. А Артюшкин твой мне вообще тьфу, понял? Нашёл, тоже мне, авторитета.

— Ладно, Геннадий Аркадьевич. Будем считать, первое дело наше совместное.

— Первое — не первое, но ты смотри, с оружием не заигрывайся. Это может и боком выйти.

— Дядя Гена, ты бумаги-то давай сюда, как договаривались. И, кстати, гони ещё полтинничек.

— Охерел? — беззлобно спрашивает он. — Какой полтинничек?

— Я там твоей Наталье сапоги достал, «Саламандру». Тридцать седьмой.

— Чего? За полтинник? Да я за такие деньги воробья по городу загоняю. Есть в чём ходить, не барыня. Хочешь, сам дари. А меня не надуешь.

— Жмот ты, дядя Гена. А раз так, ищи себе другого зятя. Мне жадный тесть не нужен.

— Ну и дурак, — посмеивается он и убирает деньги во внутренний карман. — Желающие и без тебя найдутся.

— Деньги, — говорю я, — лучше разменять. А то вдруг этот гусь номера переписал и чего-нибудь там замышляет. Вряд ли, конечно, но лучше перебдеть, так ведь?

На этом мы расстаёмся. Я иду домой и беру одну коробку сапог для Наташки. Надо успеть расформировать весь этот домашний склад до прихода родителей.

— Наташ, у тебя когда дээр? — спрашиваю я, входя к ней в квартиру.

— Чего? — удивляется она.

— День рождения когда?

— Ты серьёзно? — делает она обиженное лицо. — Не помнишь?

— Тут помню, тут не помню, — отвечаю я словами фальшивого Доцента из «Джентльменов удачи». — Ты специально подчёркиваешь мою ущербность?

— Ой, прости. Просто… — она замолкает, не зная, что сказать. — Десятого сентября.

— Какая ещё дева? — немного розовеет она.

— По гороскопу дева?

— А что я тебе подарил в последний раз?

— Бюст Ленина, — отвечает она чуть запнувшись. — И конфеты.

— Чего? — я начинаю смеяться. — Бюст Ленина? Вот я дурачок. Это наверное шутки ради было?

— Такими вещами не шутят, — говорит она назидательно.

— Понятно всё со мной. В общем держи, наконец-то твой настоящий подарок пришёл.

— Ты чего, какой подарок? Откуда пришёл?

— Будем считать, посылка с «Али-экспресс» задержалась.

— Иногда, — говорит она, — я вообще не понимаю, что ты говоришь.