К чему приводят шалости

– Случайно не эту девочку ищет лэр Эвердин, который поднял на уши уже всю крепость? Стучит на втором этаже во все комнаты подряд и спрашивает, не видели ли мы некую Аннализу.

– Раз папа наделал столько шума, значит, пора его успокоить. Пойдем? – я запахнула плотнее полы халата и протянула девочке широко раскрытую ладонь.

Аннализа ловко спрыгнула со скамейки и взяла меня за руку. В сопровождении Генриетты мы спустились на второй этаж. Долго искать лэрда Эвердина не пришлось. Едва девчушка громко прокричала «папа», мужчина вылетел в коридор. На нем не было лица, волосы взъерошены, в глазах тревога – полная противоположность тому, что мне довелось видеть вчера на собрании.

– Аннализа, вот ты где! – лэр Эвердин расставил руки для объятий, и девчушка бросилась в них без промедления. Ощущавшаяся между ними связь растрогала меня. – Я уже с ног сбился в поисках тебя. Прошу простить мою дочь. Она порой бывает навязчивой. Даже слишком.

– Папа, смотри какая у меня прическа, – покрутила девочка головой, сидя у папы на руках. – Это тетя Мэр мне сделала. Правда, она хорошая?

Ее вопрос остался без ответа. В глаза начальника появилась былая настороженность."

"– Все в порядке, лэр Эвердин. У вас чудесная дочь. Мы всего лишь мило побеседовали. Правда? – с этими словами я улыбнулась Аннализе, на что та просияла и несколько раз кивнула.

Мужчина не сказал больше ни слова. Он развернулся, создал портал и исчез посреди коридора со своей драгоценной дочуркой.

Вернувшись в комнату, я быстро переоделась, и мы с Генриеттой отправились на экскурсию по своему новому дому. Из-за множества коридоров, переходов и башен крепость напоминала мне огромный каменный лабиринт. Однако здесь были созданы все условия для службы и быта. Имелась большая столовая, библиотека, даже небольшой танцевальный зал, которым, как выяснилось, ни разу не пользовались. Да и когда? Мужчины предпочитали проводить свободное время на внутреннем дворе, меряясь силой, либо оттачивая навыки фехтования на мечах и копьях.

Около двух часов я вернулась в комнату и после длительных метаний по постели каким-то чудом уснула, а когда проснулась, пора было собираться на смену. Свою первую в жизни рабочую смену.

Наравне с восторгом я испытывала сильное волнение. В руках появилась дрожь, а желудок то и дело скручивался в тугой комок. С одеждой я не стала мудрить и надела привычные для полетов вещи: туника, утепленные кожаные штаны, мягкие ботиночки без каблука. Также захватила на всякий случай плащ.

В половину восьмого я постучала в кабинет начальника смены – так было велено на собрании – и после приглашения войти оказалась в просторном помещении с большим количеством шкафов, стеллажей, лишь наполовину заполненных книгами, и двумя столами.