К чему приводят шалости

Его голос потеплел лишь на полградуса.

– Тогда чем обязан внезапному визиту? – безмятежность хозяина кабинета была обманчивой.

– Тейлор, мальчик мой, я не буду юлить и скажу прямо: настало твое время исполнить долг перед своей семьей и империей.

– Каким образом?

Принц понимал, что от него требуется, но зачем-то разыгрывал перед гостем спектакль.

– Ты обязан жениться на сестре Артура и спасти брата от смерти, а Аланию от войны, – слова императора мало походили на просьбу. Скорее на приказ. – Такая миссия выпадает раз в жизни. Я, твоя мама, Уильям, Маргарет – мы все будем тебе благодарны. После свадьбы ты обязательно переселишься во дворец. Мы будем жить бок о бок и наконец станем одной большой дружной семьей. Разве не об этом ты мечтал?

– Ты прав, отец! Я всегда мечтал о семье, в которой бы царили любовь, взаимопонимание и готовность жертвовать всем ради дорогого человека. Но еще я жил в ожидании минуты, когда ты обратишь на меня внимание и доверишь что-нибудь значимое для тебя, империи… Мне жаль, что я тебя подвел и не смог предотвратить беду. Раз Уильям попал в плен по моей вине, я сделаю все возможное, чтобы он вернулся домой живым и невредимым.

– Как понимать твои слова? Ты намерен жениться? – сквозь спокойного голоса императора пробивались удивленные нотки.

– Конечно! – без промедления выпалил Тейлор. – Не ходить же мне всю жизнь в холостяках!"

"От услышанного упало мое сердце. Упало и разбилось, будто фарфоровая чашка. Его мельчайшие осколки разлетелись по всей крепости. Вскрик едва не сорвался с моих губ. Или сорвался? Успела ли я зажать ладонью рот до того, как возглас отчаяния потревожил тишину в коридоре?

Ответа я не знала. Появившийся в ушах звон ни на секунду не смолкал, заглушал мужские голоса и стремительно нарастал. Нахлынула волна жгучей головной боли, тело охватила слабость, перед глазами поплыли радужные пятна.

Я ухватилась пальцами за распахнутую оконную створку, пытаясь предотвратить падение. Но серые стены качнулись и поплыли, меняя свой цвет на сгущающийся мрак. Ноги сделались ватными и подкосились, глаза закрылись сами собой. Спустя мгновение на меня обрушилась спасительная темнота.

Очнулась я в собственной постели от неприятного резкого запаха. Перед полуоткрытыми глазами маячил бинт, который Генриетта то и дело подносила к моему носу. Едва силы вернулись в тело, я отвела тоненькую девичью руку, когда подруга в очередной раз решила извести меня какой-то гадостью.

– Хвала магам, ты пришла в сознание, – облегченно выдохнула Генриетта и поднесла к моим губам стакан холодной воды.

Я сделала несколько глотков и устало смежила веки. Першение в горле исчезло.