К чему приводят шалости

С первого мая и до конца учебы лекции у вас будет вести магистр Сэндвикс. Постарайтесь не испортить за это время оценки. Мне нужны лучшие из лучших.

От услышанного сердце ухнуло вниз. Неужели судьба заберет его у меня сейчас, когда я столько о нем узнала?

– Как так? Вы уходите из академии? Но почему? – вопрос за вопросом слетал с моих губ, выдавая волнение.

– Преподавание являлось своего рода подготовкой к другому, более сложному испытанию. И оно пошло мне на пользу. Я получил опыт общения с адептами, который смогу применить в отношении подчиненных, научился определенным организационным навыкам. Но нужно двигаться вперед. Не сидеть же мне всю жизнь в магистрах. Отец считает, что пришло время проявить себя, и доверил мне заботу о восточной границе.

– Вы будете моим начальником?! – ахнула я от изумления и радости одновременно.

– Да. И при получении диплома вы принесете мне присягу.

В гостиной снова повисло молчание, и непрошенные мысли сами собой полезли в голову:

«Зачем ему все это надо? К чему столько сложностей? Не легче ли было сидеть во дворце и наслаждаться жизнью? Читать книги, встречаться с умными людьми... В конце концов вставать и ложиться, когда пожелаешь! Еще эта история с маской. Он ведь явно не хотел быть узнанным...»

Поток неозвученных вопросов прервал зычный голос магистра:

– Я просто не люблю просиживать штаны и хочу принести пользу империи, встать на ее защиту. И да, я скрывал лицо, чтобы избежать излишнего внимания к себе и навязчивых знакомств, особенно в отношении юных адепток. Лишь один человек знает в академии, кто я на самом деле. Как уже догадались, профессор Крейг.

Этот монолог заставил меня похолодеть. Нервно сглотнув, я еле слышно прошептала:

– Вы менталист?

– В вашем случае эти способности не нужны. Все мысли написаны у вас на лице. Будьте более закрытой для посторонних.

Вот теперь разговор зашел в тупик. Магистр Моррис уклонился от прямого ответа, и я стала его немного побаиваться. К тому же с каждым произнесенным принцем словом, на его лице все отчетливее прослеживалась усталость. Так почему бы не дать ему отдохнуть? Но, прежде чем покинуть дом, я осмелилась задать еще один вопрос:

– Можно я иногда буду гулять с Алмой?

Просьба была из ряда вон выходящая, поэтому я нисколько не сомневалась, что услышу отказ, однако не спросить не могла. Этот человек не только осуществил мою мечту, но и пробудил в груди неведомое до сей поры чувство. Несмотря ни на что, я начала испытывать острую необходимость видеть его, слышать бархатистый голос.

Магистр нахмурился. Он молчал, казалось, целую вечность, пристально вглядываясь при этом мне в глаза, прежде чем вымолвил:

– Зачем вам это?

– У вас и без того полно дел, теперь еще и сверхурочные занятия.