Батальон, к бою!

– Да в том-то и дело, ваше высокопревосходительство, что наш-то смекалистей этого рысака, – усмехнулся Лешка. – Тот вон по берегу напрямую понесся, аж песок из-под его подошв вылетает. А наш хоть даже чуток и подотстал, но зато немного левее взял, и, видать, он теперь по натоптанной тропинке бежит, не упирается. У кого из этих двоих дыхание к концу пути будет лучше?

– Ну да, ну да, вот ведь лис! – усмехнулся Суворов. – Ну-ну, поглядим, как там далее будет.

Пробежав более половины пути и, как видно, изрядно притомившись, пруссак оглянулся и заметил легко бегущего русского. Он резко принял вбок и выбежал на ту же тропинку.

– Ну вот, а теперь можно и поддать ходу, – пробормотал Егоров.

Тишка, словно расслышав командира, действительно набрал скорость и, оставив пруссака позади, прибежал к огневому рубежу, опередив его на добрую сотню шагов.

Алексей стоял возле своего солдата.

– Дыши, дыши, Тихон, вдох-выдох, вдох-выдох, вспомни, как мы это делаем на пробежках. Выравнивай дыхание и усталость из тела выгоняй.

– Да я не задохнулся, вашвысокблагородие, совсем даже не притомился, – резко и с шумом выдохнув, ответил ему рядовой. – Что уж тут, всего две версты ходу только ведь и было.

– Так, ты это, давай-ка не болтай! Вишь, какой он разговорчивый! – буркнул подполковник, оглядываясь на подбежавшего пруссака."

"Там картина была совсем другая. У немца вся морда была красная, а сам он заполошно и шумно дышал.

– Господа, ваши люди должны встать на линию, – провозгласил испанец. – Я готов начать отсчет!

– Ну, давай, Тиша, не подведи нас, – подтолкнул к огневому рубежу своего солдата Алексей. – Глядишь, для батальона еще и ружье хорошее выиграешь. Обещаю, братец: два месяца в хозяйственные наряды потом не будешь ходить.

– Внимание, я начинаю отсчет! – выкрикнул представитель испанского посольства и резко махнул рукой.

«Бам!» – выстрелил первым русский егерь. «Бам!» – после трехсекундной задержки ударил следом и пруссак. Все четыре выстрела из положения стоя егерь успел произвести, уложившись всего в семьдесят секунд. А вот немцу на это потребовались все сто.

– Сто пятьдесят! – громко выкрикнул синьор Франциско, и русский егерь, отстрелявшись из положения с колена и перезарядив свою фузею, нырнул щучкой на траву. «Бам! Бам! Бам!» – били после скорой перезарядки гладкоствольные ружья.

– Рядовой Мухин стрельбу закончил! – раздался доклад от лежащего егеря. – Произвел все десять выстрелов в мишень.

– Donnerwetter! Der Blödser! – выругался фон Корф. – Это ничего не значить, мой Гюнтер есть хороший стрелок, а вот русский очень сильно частить. Я уверен в эти семь выстрел, которые сделать мой человек.

– Ну, тогда нам остается только проверить все на самой мишени. Пройдемте к ним, господа? – предложил всем окружающим Суворов.