Южная пустошь 5 (СИ)

Пусть оно останется, но если вдруг кто-то снова попробует залезть в мою голову, ты скажешь мне об этом. В любое время дня и ночи. Ясно?

— Ясно, — согласился Идор. — Я предупрежу вас сразу, как только кто-то реши покопаться в кашей голове, госпожа Елина.

— А если ты вздумаешь влезть в мою голову, — подала голос Хелейна, которая все это время безучастно стояла рядом, — я убью тебя, мерзкий маг. Разрежу на тысячи кусков и разбросаю по полям и лесам, лишив честного погребения.

— Тебе нельзя проливать кровь, — нахмурился Идор, — плод в твоем чреве должен расти в спокойствии и счастье, чтобы родится здоровым.

— Я буду совершенно спокойна и абсолютно счастлива, когда ты сдохнешь, — не моргнув, заявила Хелейна. И выругалась, — ферро! Ты не представляешь, как я вас всех ненавижу. Вас и вашего Великого отца!

Идор ничего не сказал, удивленно глядя на Хелейну и хмурясь. Кажется, слова юной амазонки заставили его если не испугаться, то задуматься.

— Хватит спорить, — устало вздохнула я. День сегодня выдался на редкость тяжелый. А если вспомнить, что две прошлые ночи тоже прошли без сна… Сердце тоскливо заныло, я запретила себе думать об Агоре, но он все равно скучало. — Мы все устали, и нам всем нужно отдохнуть. Хелейна, идем, я покажу, где ты сможешь отдохнуть. Ужин пока не готов, придется немого подождать. А ты, Идор, присмотри за Олирой. Она избавилась от амулета, и может натворить дел.

Маг коротко кивнул и сделал шаг в сторону амазонок, которых Олира мучила, задавая тысячи вопросов «почему».

Я хотела устроить Хелейну вместе с Илайей и Олирой, только у них были более-менее приличная постель. Все остальные, в том числе и я, спали где придется, а иногда прямо под дождем или снегом. Если есть сухой пятачок, чтобы постелить шубу, то такое место для ночлега по праву могло считаться роскошным. Но, как бы там ни было, беременная женщина, даже если она воин, должна беречься.

— Ты будешь спать здесь, — кивнула я на расстеленные шкуры, на которых. Отвернувшись к стене лежала Илайя, — девочки потеснятся. Верно?

Но амазонка даже не шевельнулась и ничего не ответила. Она замерла, накрывшись одеялом с головой… Как будто бы хотела, чтобы ее не узнали.

— Илайя⁈ — нахмурилась Хелейна. И заявила, — я не лягу рядом с той, которая запятнала честь Лунной сестры и оскорбила королеву Вайдилу! Я лучше буду спать в снегу, чем с этой… Изгнанной!

Илайя шевельнулась и, прокатившись по постели повернулась к нам. Ее глаза горели, а рот кривился в знакомой высокомерной усмешке. Она смотрела на юную амазонку, в хламиде мага, снизу вверх так, словно та ползала под ее ногами.