Южная пустошь 5 (СИ)

Слишком много новых людей появилось в нашем узком кругу: Идор, Илайя, Олира, Го и амазонки, которые присоединились к наемникам на берегу моря, после того, когда я я уже прыгнула со скалы.

Я исподтишка наблюдала за всеми по очереди. Амазонки изредка перекидывались фразами с наемниками. Пока стояли лагерем в ожидании моего возвращения из Епархии, они сдружились. Причем очень близко. И насколько я поняла, из четырех ребят Аррама, двое даже определились в своих симпатиях и улыбались не всем женщинам, а только тем, с которыми сидели рядом.

Идор постоянно отвлекался от еды, крутил головой, как будто бы подслушивая незримый разговор. Надо поговорить с ним. Сказать, что у нас не принято следить за мыслями друг друга. Пусть учится существовать в мире простых людей по нашим правилам. Если наш с Агором план удастся, такое умение будет совершенно не лишним. Магам придется забыть о свей привычке машинально шептать заклинания, сопровождая ими все свои действия.

Илайя, которую Идор приволок в общий круг по ее просьбе, сидела тихо. Ела и точно так же, как я, исподтишка разглядывала всех. Когда наши взгляды встретились, она дернула уголком губ, изображая улыбку и отвела глаза. Она все еще была очень слаба и не могла сидеть без поддержки, поэтому опиралась спиной об холодную стену. Если бы заботливый Идор не притащил сверху кучу драного тряпья, которое когда-то было хозяйской одеждой, и не скрутил в импровизированную подушку, Илайя имела бы все шансы замерзнуть и заболеть. И я бы соврала, если бы сказала, что ее смерть огорчила бы меня. Несмотря ни на что, я ни на миг не могла забыть, что Илайя своим существованием несет угрозу для королевской власти Грилории.

Представитель княжеского рода Славии, переодетый в новую рабскую хламиду из плохо выделанной колючей шерсти, другой мужской одежды в постоялом дворе просто не нашлось, сидел справа от меня и ел медленно, не торопясь, смакуя каждую ложку простой походной каши. Но я видела, каких усилий ему стоило сдержать свое желание съесть все как можно быстрее. И невольно зауважала мальчишку. Прошло уже столько лет, а я все никак не могла забыть голод, терзавший меня в те далекие времена, когда мы с Фиодором, получившим имя Лушка, прятались в подворотнях Нижнего города.

Он смотрел только в свою тарелку. Полагаю, он был настолько сосредоточен на еде, что не видел никого вокруг, а быстрые, короткие взгляды, которые он иногда бросал по сторонам были не из любопытства, а скорее из страха, что кто-то может подойти и отнять у него тарелку с кашей.

Я невольно задумалась… Мне еще повезло, что первым, кого я встретила, решив ступить на тропу бесчестья, чтобы заработать на еду, оказался Гирем. Мне вдруг сейчас, через столько лет, стало страшно, что тогда все могло бы сложиться по-другому.