Хозяйка ювелирной мастерской

– Как он собрался проникнуть в дом советника? – удивилась я.

– Они сейчас во дворце, – поправил меня дракон, – Анхель выдал Мигелю допуск, так что он сможет проследить за Ортегой и выяснить, что тот будет делать после того, как узнает последние новости.

– А он скоро узнает? – нетерпеливо поинтересовалась Лалли.

– Скоро, – усмехнулся Родгер, – а пока предлагаю заняться мастерской и поисками броши.

– Не возражаю! – воскликнула, отставляя пустую чашку. – Кстати, Рамон не говорил, сколько украшений нужно проверить?

В реестре значилось больше трёхсот артефактов. Даже если духу удалось в три раза сократить список, поиски могли занять несколько дней. И мне хотелось заранее понять к чему готовиться.

– Он составил два списка, – ответил Родгер, открывая портал в мастерскую, – в первом двадцать две подозрительные броши, с него и начнём. А во втором, резервном – тридцать семь различных украшений.

– Думаешь, Звезда всё-таки в броши? – задумчиво уточнила, заходя в переход. – Я боюсь, что Ортега специально пустил нас по ложному следу...

– Такой вариант не исключён, – кивнул Родгер, – поэтому саванши и составил два списка. Но с техно-магической точки зрения Звезду проще спрятать именно в броши, а не в любом другом украшении.

– Почему? – уточнила я.

– Для активации Звезды требуется капелька крови, – пояснил дракон, – а слегка оцарапать палец острой застёжкой легче, чем искать кинжал.

Хм, пожалуй, серьгами или перстнем действительно сложно поцарапаться! Разве что, специально сделать очень острый край. Но такое украшение будет выглядеть подозрительно и сразу выделится на фоне остальных изделий. А целью Доминико было спрятать Звезду среди обычных артефактов.

Хотя я не понимаю, почему он просто не перенёс его в мастерскую Ханны. В ней даже стелу припрятать удалось, не говоря о броши!

– Мастера Эдвин и Эмильен будут здесь через десять минут, – отрапортовала Лалли, отвлекая меня от размышлений.

Подлетев к столу, фейри телепортировала на него несколько папок с документами, магическое перо и печать. А затем щёлкнула пальцами, и над столом вспыхнул иллюзорный змей, кусающий себя за хвост. Голову рептилии венчала роскошная корона – единственное, что отличало его от знакомого мне земного символа...

– Это... уроборос? – нахмурилась, рассматривая иллюзию. – Знак вечности и бесконечности?

– Варкана, – поправила меня фейри, – но значение вы трактовали верно. Ваш отец перед смертью сменил родовую печать на этот символ. И пока не разработаете собственную, можете пользоваться им для подписи документов.

– Да, спасибо, – растерянно ответила, рассматривая змея.

Странное совпадение, если учесть, что в моём мире уроборос считался одним из древнейших и неоднозначных символов.