Ювелирная работа

Семнадцатилетняя дочь Стелла была ее более молодой копией.

За ужином Элоиза сделала смелое, но не бесспорное предположение – возможно, Кристина пребывает в неведении относительно мнимой интимной связи между Тео Томбисом и Хлоей Бейкер, поскольку тетушка Маркуса была неподдельно любезна с ней, добродушно отзывалась о ее матери, которую по старой памяти называла сестрой Элоизы. Так что под конец ужина она смогла расслабиться и насладиться остатками изысканных блюд, которые до этого лишь механически пережевывала и проглатывала всякий раз, когда к ней обращались с очередным вопросом.

– Вы первая девушка моего племянника, которую он решился представить семье. Должна заметить, что вам повезло, дорогая. Наш Маркус – настоящее сокровище. Более заботливого и терпеливого племянника и представить невозможно… Маркус, не надо хмуриться. Я говорю как есть.

Элоиза растерянно кивнула, не зная, что лучше – отмолчаться или во всеуслышание заявить о своем несказанном везении. Она помолчала, надеясь, что Маркус придет ей на помощь и сгладит эту неловкость. Но напрасно она рассчитывала на его участливость. Он, так же как и его тетя с кузиной, терпеливо дожидался ответа Элоизы.

Наконец она ослепительно улыбнулась и потупилась. Тогда ее оставили в покое."

"Прощаясь, Кристина и Стелла по-родственному расцеловались с Элоизой и пожелали ей от души всего самого лучшего. Элоиза искренне поблагодарила женщин.

Она вздохнула с неподдельным облегчением, когда пухленькие и говорливые родственницы Маркуса удалились.

Но главный вопрос оставался открытым. Она не могла допустить, что женщина, которая знает об интрижке покойной матери Элоизы с ее супругом, стала бы так вести себя всего через год после гибели последнего. Да и существовала ли эта связь вообще? Как могла Кристина не заподозрить мужа в измене, если любовница занимала соседнюю виллу? Кто сказал, что измена была? Маркус!

Элоиза задумчиво посмотрела на Маркуса, который глядел вслед удаляющимся родственницам.

Он заметил ее недоверчивый взгляд, обнял за талию и повел в дом со словами:

– А не выпить ли нам еще по стаканчику?

– Думаю, не стоит, учитывая, что мы и так изрядно выпили, – сдержанно проговорила Элоиза, пытаясь разобраться в круговерти подозрений и версий.

– Что с тобой? – спросил он, проведя рукой вдоль ее позвоночника. – Если не хочешь, насильно спаивать не буду, – рассмеялся он.

– Как мило с твоей стороны, – едко заметила Элоиза.

– Просто посидим на террасе, дорогая. Подышим воздухом перед сном… Ты иди. А я принесу себе выпить, – отослал ее на террасу Маркус и вернулся к бару.

С самого момента приезда он пребывал в состоянии эйфории, которое диссонировало с неослабевающим напряжением Элоизы.