Ювелирная работа

– Правильно сделали, – ответила Элоиза, благосклонно приняв его логичное, но подозрительно многословное вступление.

Однако женщина видела, что за прошедшую ночь их напряжение, которое притворно-добродушный Харри объяснил заторможенностью от недосыпа, лишь возросло. Элоиза допускала, что ребенок дается нелегко. Но бесполезно обманывать человека, близкое знакомство с которым тянется много лет, тем более что большую часть этого времени они прожили под одной крышей. Элоиза понимала – ей придется постараться, чтобы опровергнуть их подозрения, развеять опасения, стереть обиды, сознательно спровоцированные накануне Маркусом Коварисом. Но она не торопилась, не желая наделать больших бед. Друзья сами должны созреть для откровенного разговора и полного примирения.

Элоиза сочувственно посмотрела на Кэти и Харри и подлила себе кофе из кофейника. Она знала, что через час они всем составом отправятся в аэропорт и вернутся в Лондон.

– Ты сегодня хорошо выглядишь, – медленно произнесла Кэти, прислоняясь к плечу мужа. – Хорошо прошел вчерашний вечер?

– Нет причин жаловаться.

– Что вообще за человек этот Маркус Коварис? – несколько раздраженно спросила подруга.

– Обычный, – не желая продолжать обсуждение, ответила Элоиза и сосредоточилась на завтраке.

– Нам нужно серьезно поговорить по поводу Маркуса, – заявил Харри.

– Следовало говорить раньше, до того как ты взял на себя смелость принимать за меня решения, – откровенно высказалась Элоиза.

– Он предложил очень выгодные условия. Я не мог отказаться, тем более что твой Тед Чарлтон был категорически настроен выйти из дела, – оправдывался Харри.

– Мой Тед Чарлтон? Маркус Коварис тоже, по-вашему, мой? – с вызовом посмотрела на друзей Элоиза. – А вы подумали, с чего ему вообще внедряться в наш бизнес, тем более на таких условиях?

– Он заверил нас, что вы с ним давно дружны, – вступилась за мужа Кэти.

– А я вам когда-нибудь что-то подобное говорила? – спросила Элоиза.

– Не говорила. Но это ничего не значит. Всем известно, что ты очень скрытная, – заявила Кэти."

"– Вот, значит, как… – тяжело вздохнула Элоиза и опустила глаза.

Она не позволила себе расстраиваться, но разочарованно отметила, что ждала от друзей большего понимания! Претензии совершенно иного рода у нее возникли к мнимому другу Теду Чарлтону. Она еще не решила для себя, как поступит, если жизнь сведет их еще раз.

Справедливый гнев и потребность вносить во все ясность взывали к разговору по душам. Житейский же опыт требовал сдержанности, в первую очередь ради собственного же спокойствия. Элоиза понимала, что пожилой мужчина может распускать нескромные слухи о несуществующих шашнях только в одном-единственном случае – если в действительности ему подобное не светит.