Ювелир с улицы Капуцинов

В дверях стояла Катруся. Раскрасневшаяся, взволнованная.

— Оказывается, это ты звонила, — сказал Федько с досадой. — А я уже бог знает что подумал…

— Еще несколько минут — и вы бы провалились… Возле почты пеленгатор!

— Какой пеленгатор? — растерянно спросил Галкин, хотя сразу все понял.

— “Какой пеленгатор”! — рассердилась Катря. — Гестаповский, наверно. Думаешь, они сидят сложа руки, когда под боком работает рация? — Увидев, как побледнел Галкин, сказала мягче: — Это нам наука…

В комнату вошел Петро.

— Спокойствие! — сказал он. — Федько, заведи машину! Еще неизвестно, как там у них… Едем на прогулку. — И он подхватил чемодан.

Черный “мерседес” миновал “передвижную лавку” и помчался на окраину. Карл Кремер ехал развлекаться…"

"Менцель вызвал к себе Харнака и начальника службы перехвата унтерштурмфюрера Винклера.

— Мне надоели эти постоянные неудачи! — с ходу закричал он на Винклера. — У нас под носом большевики связываются с центром, а вы, унтерштурмфюрер, никак не можете поймать их.

У Винклера покраснели уши от волнения и страха. Харнак злорадствовал. Этот золотушный унтерштурмфюрер с безбровым вытянутым лицом и хитрыми злыми глазами был ему глубоко антипатичен.

— Проворонить рацию, когда мы были от нее буквально в нескольких шагах! — подлил он масла в огонь. — Как они разгадали трюк с “солдатской лавкой”?..

Уши у Винклера уже стали пунцовыми. Черт побери этого гауптштурмфюрера! Сидел бы и молчал. Ведь он, Винклер, ничего не говорил, когда по вине Харнака из тюрьмы бежал опасный большевистский агент. Но у гауптштурмфюрера нашлась чья-то сильная рука, а за Винклера вряд ли кто-нибудь заступится. Даже будут рады спихнуть. На его место найдется много охотников: далеко от фронта, комфорт, деньги… Главное — дальше от русских, которые в последнее время стали так быстро наступать, что даже в штабе армии или фронта жутковато служить… Черт с ним, с Харнаком, он переживет его трепотню! Все стерпит, лишь бы остаться здесь, в городской квартире с теплой уборной и ванной.

— Разрешите доложить, штандартенфюрер, — ска­зал Винклер, ерзая на стуле, — у меня есть свежие данные.

— О которых мне уже известно несколько недель? — ехидно бросил Менцель. — Поймите же, на­конец, Винклер, мне наплевать на все ваши данные, мне нужны не данные, а большевистская рация!

— Но ведь, штандартенфюрер…

— Давайте ваши данные, Винклер… — безнадежно махнул рукой Менцель.

Унтерштурмфюрер разложил на столе большую карту города и окрестных районов. Красным карандашом были обведены два квартала возле почтамта — сюда были нацелены стрелки, которые шли из нескольких пунктов радиоперехвата.

— Именно здесь, — ткнул пальцем в красный круг Винклер, — работала большевистская рация.