Юсупов. Серое Братство

Я просто пожал плечами:

— Чем бы дитя ни тешилось. А осенью мы обычно сидим в загородных особняках, пьем анисовые настойки и жалуемся на нерасторопных крестьян, которые не могут угомонить по утрам поющих петухов.

Девушка шутку оценила. И даже тепло мне улыбнулась.

— Но по вашей реакции, мастер Кристина, я понял, что вы знаете что-то, о чем мне неизвестно. Поэтому давайте пойдем ко второму вопросу: сколько будет стоить информация?

Девушка усмехнулась и покрутила кольцо на указательном пальце:

— Прямо так сразу? Даже не угостите меня пирожным?

— К черту прелюдии. Давайте притворимся, что мы прошли этот период наших отношений. Я подарил вам цветы и конфеты. И даже сводил в кино. А теперь хочу знать цену информации, которая мне нужна.

— Четвертак, — просто ответила девушка.

Боковым зрением я заметил, как вытянулось от удивления лицо Муромцевой. И понимал эту реакцию. Двадцать пять рублей было приличной суммой. Но я спокойно ответил:

— Хорошо, мастер Кристина. Даю слово аристократа, что если информация стоит запрошенной суммы — я готов ее вам выплатить.

В подтверждение своих слов я достал из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и положил ее перед собой на столе:

— Итак, Кристина, я слушаю.

Девушка слегка прищурилась и оценила стопку купюр. Потом вновь посмотрела на Викторию, словно ожидала, что та выскажет возражения. Но Муромцева приняла скучающий вид и рассматривала что-то за окном.

Кристина открыла было рот, но в этот момент к столу подошел официант, который поставил на стол поднос с чайником и посудой. Разлил отвар по чашкам и, пожелав нам приятного чаепития, удалился. Я взял чашку, сделал глоток и с интересом посмотрел на Кристину, ожидая рассказа.

Девушка оглянулась по сторонам, словно убеждаясь, что у нашей беседы нет нежелательных свидетелей. А потом, понизив голос, начала:

— Холодов был уверен, что в рядах ветеранов тринадцатого полка есть те, кто отступился от Императора и Империи.

Сидевшая рядом со мной Муромцева поперхнулась чаем. Я же уточнил:

— Среди «Жар-Птиц»?

Девушка медленно кивнула:

— После того как Федор Степанович Суворов, отец-командир тринадцатого, впал в кому после ранения, им был назначен новый отец-командир. Но по слухам он не снискал уважения, которым пользовался раненый Суворов. И полк начал распадаться на братства, которые формально подчинялись отцу-командиру. Говорят, многие из тринадцатого почитают неживого и немертвого Федора Суворова как нового святого, и поклоняются ему словно Высшему.

— Культ в рядах гвардии? — удивленно переспросила Муромцева, и Кристина кивнула:"

"— Естественно, это не нравится Синоду, но обвинить героев гвардии, которые были на острие всю гражданскую войну, Синод не может. Это вызовет новое Восстание.