Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

— Я просто помолился за него, — наконец ответил мальчик. Гинзель прав: надо идти вместе с ним к матросам, однако в этот момент потребность быть рядом с отцом перевесила чувство долга.

— Куда?! — завопил Гинзель, когда Джек рванулся к юту. — Ты нужен нам наверху!

Но Джек уже ничего не слышал, отчаянно пробивая дорогу к отцу сквозь штормовой ветер. Жестокая качка бросала корабль из стороны в сторону.

Едва он успел добраться до бизань-мачты, как «Александрию» накрыл новый гигантский вал. На этот раз Джека не только сбило с ног, но и протащило через всю палубу, до самого левого борта.

Корабль снова накренился, и Джека бросило за борт, в бурлящую черноту океана.

2. ДарсобойВопреки ожиданиям Джек не ухнул в пучину, а повис за бортом, прямо над беснующимися водами. Подняв взгляд, он увидел татуированную ручищу, клещами стискивающую его запястье. Якорь, выколотый на предплечье моряка, словно прогнулся от напряжения.

— Не бойся, малый, я тебя держу! — проворчал спаситель, и тут же новая волна захлестнула Джека.

Боцман выволок мальчика на палубу, чуть не вывихнув ему плечо, и тот обессиленно повалился под ноги своего спасителя, откашливая соленую воду.

— Ничего, выживешь. Ты прирожденный моряк, весь в отца, — ухмыльнулся боцман. — А теперь скажи мне, какого дьявола тебя понесло на ют?

— Я… бежал с поручением к отцу.

— Каким еще поручением? Я велел тебе оставаться на палубе! — заорал боцман. — Хоть ты и сынок штурмана, за неподчинение приказу я тебя все равно выпорю! Живо лезь на фок-мачту и распускай парус, не то отведаешь моей плетки!

— Сию минуту, боцман, — пробормотал Джек, поспешно бросаясь обратно к носу. Ему еще повезло. Плетка-девятихвостка была отнюдь не пустой угрозой: других матросов драли за гораздо меньшее.

И все же, добравшись до носа, Джек остановился в нерешительности: фок-мачта повыше шпиля церкви, а в бурю еще и ходуном ходит. Ледяные пальцы даже не чувствовали канатов, а мокрая насквозь, тяжелая одежда мешала двигаться. И чем дольше он будет стоять столбом, тем сильнее замерзнет и скоро вообще шевельнуться не сможет.

«Давай же, — подбодрил себя Джек. — Тебе ли бояться?»

В глубине души он знал, что боится. Честно говоря, все поджилки тряслись. За время долгого путешествия из Англии на Острова Пряностей Джек стал опытным марсовым: научился лазать на мачту, чинить паруса и распутывать канаты на головокружительной высоте и делал это едва ли не лучше всех, хотя не отличался ни особым бесстрашием, ни сноровкой — на самом деле его подгонял панический ужас.

Джек поднял взгляд на грозовое небо: клубящиеся вихри черных туч то и дело закрывали бледную луну. В темноте едва виднелись Гинзель и остальные матросы, вцепившиеся в ванты.