Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Нарастающее давление, которое в конце концов разрывает сердце.

— В отличие от тебя он вряд ли выживет. — Глаз Дракона за волосы приподнял голову отца Бобадилло.

Глаза священника вылезли из орбит и налились кровью.

Джек услышал отдаленный хлопок, как будто в пруд упал камень. Изо рта иезуита брызнула кровь.

Отец Бобадилло дернулся и обмяк, словно тряпичная кукла.

От кошмарного зрелища Джека мутило, но нужно было действовать. Схватив со стола журнал, он молнией бросился из кабинета в комнату для молитв.

Справа Джек увидел закрытые сёдзи. Дверь слева от алтаря была распахнута.

Спасаясь от погони, он выскочил в открытый проем.

Попав в пустынный коридор, Джек понял, что обнаружил потайной ход отца Бобадилло к Сатоси. Пол был устлан тонкими татами, стены богато украшены. Эта часть тоже была изолирована от других, наверх вела отдельная лестница.

Мчась по ступенькам, Джек слышал за спиной мягкую поступь ниндзя.

54. МестьПушечные ядра с визгом пронзали воздух, свистели огненные шары, едва не опаляя Джеку лицо. Он стоял на балконе, выходящем на Осаку. В любой другой день с верхней башни открывалась великолепная картина. Вид простирался далеко за пределы города, через равнину Тэнно-дзи до сверкающего океана.

Но в ту ночь взору открывались лишь гибель и опустошение. Повсюду бушевали пожары. Пылающие крепостные валы были усеяны телами. Разрушенные парапетные стены кишели врагами, стреляющими из пушек и аркебуз по последнему оплоту крепости — главной башне. Красные дьяволы вошли сквозь последние ворота во внутренний двор и вели жестокий рукопашный бой, а войска Сатоси оборонялись из последних сил.

Напротив, зал для приватных встреч на восьмом этаже донжона был средоточием мира и спокойствия. Он освещался элегантными масляными лампами и был изысканно отделан золотыми листьями и темным деревом. Стены украшали изображения японских правителей на охоте, во время медитации и за чашкой чая под сенью зеленых деревьев. Каждая сцена вызывала в памяти какие-то эпизоды из жизни японцев, куда более гармоничной, чем нынешняя.

Добежав до комнаты Сатоси на седьмом этаже, Джек обнаружил наследника престола и всю его свиту мертвыми. Следов борьбы не было, но татами был насквозь пропитан кровью, а рядом с каждым телом лежал вакидзаси. Понимая, что войско терпит поражение, Сатоси предпринял единственный возможный шаг для побежденного правителя: совершил сэппуку. Верные долгу придворные повторили ритуал: каждый распорол себе живот своим мечом."

"— Твой час пробил! — прошипел Глаз Дракона, появляясь в дверях. — Давай сюда журнал.

— Нет! — Джек с вызовом сунул сверток себе в мешок.

— Я не собираюсь разочаровывать даймё Камакура.