Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

 — За моей младшей сестренкой Джесс приглядывает соседка, миссис Уинтерс. Оставить ей нас обоих отец не мог: миссис Уинтерс слишком старенькая и денег у нее нет. Так я попал на корабль: в моем возрасте уже можно работать, и отец выхлопотал мне место на «Александрии».

— Тебе пришлось многое вынести. Мне очень жаль, что ты потерял мать. И отца. — Джеку показалось, что иезуит говорит вполне искренне.

Отец Люций пересказал историю Джека, и Масамото внимательно выслушал его. Затем налил себе еще сэнча и задумчиво посмотрел на чашку, прежде чем медленно пригубить напиток.

Все молчали.

Масамото поставил чашку и обратился к присутствующим. От его слов иезуит стал белее мела. Акико в изумлении распахнула глаза. Черноволосый мальчишка окаменел, и хмурое выражение на его лице превратилось в злобную гримасу.

Дрожащим голосом отец Люций перевел для Джека:

— Джек Флетчер, Масамото-сама решил, что берет тебя под свое покровительство до достижения тобой совершеннолетия. Сегодня ровно два года с тех пор, как погиб его сын, и Масамото-сама считает, что ты послан ему богами. Ты тоже пострадал от руки Докугана Рю. И поэтому займешь место Тэнно и станешь членом клана.

Джек растерялся, не зная, смеяться ему или плакать. Его решил усыновить самурай!

Но не успел Джек и слова сказать, как по приказу Масамото в комнату вошел Така-сан. Он принес какой-то завернутый в мешковину предмет и положил его к ногам Джека.

Масамото обратился к мальчику, а отец Люций переводил:

— Когда Масамото-сама вытащил тебя из воды, ты прижимал к себе эту вещь. Теперь, когда ты выздоровел, он возвращает тебе твою законную собственность.

Масамото знаками велел Джеку развернуть прямоугольный пакет. Джек потянул за шнурок, и под мешковиной обнаружился темный сверток из клеенки. Все вокруг затаили дыхание. Отец Люций придвинулся поближе.

Даже не разворачивая клеенку, Джек точно знал, что находится внутри — отцовские карты.

Комната закружилась перед глазами, и Джек вдруг увидел перед собой отца: он лежал на палубе, на губах пузырилась кровь; голова мотнулась набок, и отец посмотрел Джеку в глаза:

— Джек… карта… возьми… домой… приведет тебя домой…

И отец испустил последний вздох.

— Джек? С тобой все в порядке? — спросил отец Люций, обрывая воспоминания мальчика.

— Да, — торопливо ответил Джек, собираясь с мыслями. — Просто расстроился. Это принадлежало отцу.

— Понятно. Наверное, карты? — невозмутимо поинтересовался отец Люций, хотя все это время жадно пожирал глазами сверток.

— Нет… не карты… Дневник отца, — соврал Джек, подхватывая пакет.

Отец Люций явно не поверил, однако настаивать не стал.

Вернув Джеку его имущество, Масамото, очевидно, решил, что аудиенция окончена, и встал. Все поклонились, когда он заговорил.