Юность Барона. Потери

"

"– …руководители милицейских подразделений на местах должны понимать, что непременным условием последовательного и наступательного обновления форм и методов деятельности органов МВД является всемерное и всестороннее укрепление взаимодействия с трудовыми коллективами и общественностью. Эти взаимоотношения мы должны сделать максимально честным, открытыми и гибкими, а значит, по-настоящему партийными…

– …Э-эх, мировой у тебя, Мыкола, закусон. Под него бы еще стопарик сюда!

– В понедельник, с утра пораньше? Ф-фи! Что за манЭры, Григорий?

– Между прочим, адмиральский час был законодательно утвержден еще Петром Первым.

– Вот они, ужасы царизма.

– Подлинный ужас в том, что до получки еще шесть дней, а у меня на кармане мыша на аркане. Вчера последнюю заныканную трешку барабану скормил.

– Сочувствую.

– Считай – растрогал.

– Займи. Только не у меня, естественно.

– Дело в том, о мой отзывчивый друг, что мои персональные лимиты доверия дежурной части исчерпаны еще в позапрошлом месяце. Фирсов на больничном, а Геращенков не даст.

– А Малькова?

– Я тебя умоляю!

– Согласен, это я не подумав шлепнул.

Малькова была майором, женщиной с интересной судьбой и кипучим жизненным опытом. Видала она перевидала таких вот, как мы с Мыколой, легавых каштанок. Она если когда и давала в долг, то исключительно под залог табельного оружия. Потому что получить в нашей дежурке ПМ просто сложно, а не сдать его в дежурку после работы – сложно до чрезвычайности…

– …сложные процессы происходят в сфере борьбы с уголовно наказуемыми формами извлечения нетрудовых доходов. Оценивая положение в целом, можно сказать, что в прошлом и текущем годах наращивались усилия по разоблачению опасных расхитителей, взяточников и спекулянтов…

– Чего он там? Про расхитителей?

– Говорит, разоблачать надо. Беспощадно.

– А-а! Слыхал, в прошлый четверг на запасных путях Витебской-Товарной трое работяг под предводительством путевого обходчика почти сотню литров спирта из цистерны намыли?

– Как это? Дырку прокрутили, что ли?

– Не, там все изящней было. Из нее накануне спирт перекачали, а на донышке какое-то количество осталось. Типа, списываемая утруска. Она же – естественная убыль.

– Так они что, внутрь залезли?

– Внутрь опасно. Пары и все такое. Но мужики нашли выход: сняв с железнодорожника китель, спускали его клифт на веревке, полоскали, поднимали и выжимали во все емкости, что обнаружились в округе.

– Ловко!

– Не то слово! До того как тара исчерпалась, понятное дело, напились. И прямо там, под цистерною, упокоились.

– Насмерть? – ужаснулся Захаров.

– Не насмерть, а, думается, годика на полтора на нос. Каждому.

– За что? Все равно, как ты говоришь, списанное?

– Это когда внутре – списанное.