Юность Барона. Потери

– Александр Александрович, вы просто фокусник! Кио!

– Положим, на такие фокусы, Аллочка, мы и сами – с усами! – проворчал Отвраб и достал схожий продуктовый набор. Разве что вместо крабов у него оказалась припасена баночка черной икры. – Ап-але!

– Боевая ничья! – весело рассудила Мадам. – Один-один.

– Предлагаю на этом официальную часть нашего вечера считать законченной и сразу перейти к неофициальной. Юрий, притворите дверь и присаживайтесь. Что вы там как бедный родственник?

– Мужчины! А вам не пришло в голову, что даме для начала неплохо бы переодеться?

– Аллочка! Тысяча извинений! Само собой, – Отвраб поднялся и зычно скомандовал: – Мужчины, на выход! Как говорится, время покурить и оправиться…

Рассказывает Григорий Анденко

…И все-таки верно в народе говорят. Про дурную голову, что ногам покоя не дает.

Воскресенье, выходной. Что называется: пользуйся да радуйся.

Особливо после того, как всю вторую половину дня субботнего провел в составе дежурной СОГ, выезжавшей на канал Грибоедова, на обнос квартиры товарища Амелина.

Так нет же, дернул черт «на полчасика» заскочить в отдел.

К экспертам, насчет пальчиков, буде таковые интересные идентифицированы.

Однако и пальчики, как выяснилось, не сыскались."

"(Грамотный нынче вора пошел, все больше в перчаточках работает.)

И по закону подлости нарвался: сперва – на начальство, а следом – на звонок Вавилы.

Нет, оно, конечно, в свое время я самолично строго-настрого наказывал ему, чтоб звонил в любое время дня и ночи, если тема того стоит. Но именно нынешним вечером внеплановая встреча с агентом спутала все картишки. Ну да, ничего не попишешь. Назвался груздем – будь любезен, полезай.

Получив предсказуемую порцию эмоционального негатива от своей законной и обиженные всхлипы от своего законнорожденного, в половине восьмого вечера я покинул родовое, полгода назад полученное трехкомнатное гнездо с «гаванной»[27] и покатил в центр, на бульвар Профсоюзов. Где одна из установленных на оном скамеек служила местом приватных встреч и приватных же разговоров с одним из наиболее ценных агентов.

Помнится, знакомый журналист из «Вечерки», указывая на стоящий в их приемной старорежимный диван, некогда высказался в том духе, что, мол: это ж сколько всего повидали редакционные диваны!

Ха! Кабы он знал, сколько интересного за последние месяцы слышала эта недавно занова выкрашенная общественная мебелина.

Да обладай сия скамья возможностью говорить, ее следовало бы немедленно сжечь.

Как потенциального носителя ДСП, а то и вовсе с «нулями», оперативной информации…

– …Моё почтение, начальник, – старательно не поворачивая головы в мою сторону, приветствовал снизу «стукачок на довольствии».