Юность Барона. Потери

– НЕЕЕТ! Ну, пожалуйста, Володя… Не надо!

Нашарив шелк нижнего белья, Кудрявцев взялся безжалостно рвать его, а проявившееся под шелком горячее женское тело окончательно свело с ума.

Елену трясло, глаза метались как бешеные, губы дрожали.

Она еще пыталась хоть как-то сопротивляться – впивалась ногтями, кусалась. Кудрявцев же, ничтоже сумняшеся, снова искал ее губы для поцелуя. Брезгливо уклоняясь от него, Елена запрокинула голову и уткнулась взглядом в коробочку с лекарствами на пустом, непраздничном столе. В мозгу вдруг вспыхнула мысль о том, что, не достигни сейчас Кудрявцев желаемого, он может и отказать в помощи с передачей лекарств Севе. Мысль отчасти нелепая, но в данном случае – из разряда решающих. Потому, закусив губу, она внезапно перестала сопротивляться, и Володя, приняв неожиданную покорность за согласие и не встречая более сопротивления, продолжил оголять их обоих.

Однако стоило Кудрявцеву войти в нее, как Елена издала громкий и протяжный – то ли стон, то ли вскрик, в коем отчетливо угадывались не боль и ненависть, а… облегчение. И вот тогда, окончательно теряя контроль, женское тело, изнемогая от истомы желания, податливо выгнулось навстречу напористому мужскому…

М-да… Похоже, этим вечером Бог, в каких-то одному ему понятных целях, взялся лишить разума не одного только Кудрявцева…

* * *Завидев возвращающегося во двор Юрку, от стайки гуляющих пацанов отделился Санька и кинулся наперерез:

– О, Юрка! А я к вам заходил, а твоя мама сказала, что вы в кино ушли.

– Мы ушли, но я потом передумал.

– Вот и хорошо. Можешь мяч вынести? В футбик сгоняем?

– Конечно. Я сейчас. Туда-сюда-обратно…

Поднявшись на свой этаж, Юрка потянул было руку к звонку, но увидел, что входная дверь не заперта на замок, а всего лишь прикрыта.

Подивившись такому обстоятельству, он вошел в прихожую, не разуваясь, двинулся в сторону их с бабушкой комнаты, но вдруг резко притормозил и прислушался к странным звукам, доносящимся из гостиной.

Сделав несколько тихих шагов, он осторожно заглянул в комнату…

Юрке всего двенадцать.

Он пионер и учащийся советской школы.

Тем не менее он прекрасно понимает, ЧЕМ сейчас занимаются на диване мама и дядя Володя.

Недаром же прошлой весной Петька Постников водил их дворовую ватагу на пустырь в районе бывшего Семеновского плаца. Смотреть на собачьи свадьбы, устраиваемые бездомными всех пород и мастей псинами, облюбовавшими эти дикие места и наводившими ужас на окрестных жителей…

Юрка тихонечко сдал назад.

Покинув квартиру, он кубарем скатился вниз по лестнице, вылетел из подъезда и бросился прочь со двора.

– Юрк? Ты куда? А мяч?! – понеслось вдогонку удивленное Санькино…"

"Юрка долго бежал по улице Рубинштейна и окончательно выдохся только возле Пяти углов.