Юность Барона. Потери

Берем?

Одновременно с вопросом Хрящ достал из кармана безопасную в делах мирских, но абсолютно убийственную в ситуациях экстремальных бритву.

– Нет, – качнул головой Барон. – Это подделка. Причем халтурная.

– А я бы взял. Брательнику в подарок. Он у меня такие сУжеты – ох и любит!

Хрящ фривольно изобразил жест рукоблудия, продемонстрировав как именно его родственник обращается с произведениями искусства, после чего подошел к висящему на стене, диссонирующему с прочей обстановкой копеечному отрывному календарю. Исправляя хронологическую неточность, он оторвал вчерашний листок и зачел вслух исходные данные дня наступившего:

– 14 июля 1962 года. День взятия Бастилии. Слышь, Барон? А правда, что ихняя Бастилия – она навроде наших «Крестов»?

– Вроде того, – рассеянно подтвердил напарник, сосредоточившийся на изучении книжных корешков хозяйской библиотеки.

Один из них, внешне наиболее потрепанный, привлек его внимание, и, осторожно вытянув оный, Барон понял, что угадал. То был редчайший экземпляр сатирического журнала «Живописец» образца 1772 года, издания господина Новикова. Да-да, того самого русского просветителя и лютого франкмасона, коего матушка Екатерина особо привечала в ту пору, когда оне изволили баловаться интеллектуальным либерализмом. Каким образом данный артефакт оказался в книжном шкафу товарища Амелина, оставалось только гадать. Возможно, ушел в качестве бесплатного бонуса к своим ровесникам – игривому бронзовому амурчику, исполняющему роль подсвечника, и малахитовому чернильному прибору из шести предметов.

– Да-а… Кабы у нас был такой праздник, День взятия «Крестов», уж я бы ТА-АК погулял!

– Хорош языком молотить! Прибери лучше во-он те два парных блюда со сценами охоты и салатницу.

– Нам еще посуды для полного счастья не хватало, – проворчал скорее для порядку Хрящ и полез в буфет исполнять поручение.

– Между прочим, это поповский фарфор, – уточнил старший – не по возрасту, но авторитету.

– А чего, попы тоже охоту уважают? А как же «не убий»? Интересно, где он его вообще надыбал? Небось у батюшки какого сменял?

– Заверни во что-нибудь, бестолочь! – приказал Барон, заметив, сколь беспардонно обращается подельник со старорежимным фарфором. – Кокнешь ведь по дороге.

– Ты прям как в магазине: оберните, упакуйте.

Осмотревшись, Хрящ вытащил из сложенной на хозяйском столе стопочки прессы несколько газет, расстелил на паркете и занялся процессом упаковки.

Наблюдавший за его телодвижениями Барон невольно уткнулся взглядом в разворот вчерашней «Правды» и, уцепившись за некий текст, со словами «Погодь-ка! Погодь!», подошел ближе. Присел на корточки, вчитался.