Юная жена

Ему теперь известно, что после того несчастного случая ты притворялась сумасшедшей и почему это делала. Он очень расстроился. Если мы погостим здесь несколько дней, пока будешь приходить в себя, у тебя будет время поговорить с родными и рассказать им все, что ты хотела бы рассказать.

У Эвелин опустились уголки губ. Лицо ее сделалось грустным. Она прикрыла глаза, но Грэм притронулся к ее щеке, чтобы она вновь на него посмотрела.

— Не тревожься, Эвелин. Я всегда буду с тобой. Мы вместе поговорим с твоими родителями. Я не позволю тебя расстраивать.

Она вздохнула и кивнула.

— Хорошо, что они все знают. Мне было тяжело их обманывать.

— Я знаю, милая, — мягко сказал Грэм и снова поцеловал ее.

Какое это счастье, а ведь совсем недавно он боялся, что больше никогда ее не увидит, никогда не обнимет, никогда не расскажет, что у него на сердце! Сейчас еще не время, но оно скоро придет. Ему надо сказать ей так много! Пока она прежде всего нуждается в заботе. Еда и сон — вот что необходимо Эвелин в первую очередь.

— Хочешь повидаться с матерью и отцом? Я пошлю за едой и горячей водой, чтобы ты вымылась по-настоящему. Можешь поговорить с ними сейчас или после того, как поешь и помоешься.

— После, — прохрипела Эвелин странным, натужным шепотом.

Грэм кивнул и отправился к хозяйке дома за всем необходимым."

"Эвелин до самого подбородка погрузилась в деревянную лохань с горячей водой и прикрыла глаза. Тепло постепенно проникало в промерзшее тело, прогоняя озноб, боль, расслабляя одеревеневшие мышцы. Грэм держал в руках ее волосы и разбирал спутанные пряди.

Эвелин наслаждалась его прикосновениями, тем, что он так близко. Когда Грэм был рядом, она ничего не боялась.

Грэм закончил расчесывать волосы, перебросил их ей через плечо и окунул в воду. Затем взял глиняный кувшин, набрал в него воды и попросил нагнуться, чтобы вымыть ей голову.

Что за странное, волнующее ощущение! Этот суровый воин так нежно и осторожно помогает ей вымыться, прогоняя все ее страхи и боль. Эвелин чувствовала себя любимой и желанной.

От мысли об этом она вдруг ощутила тоску. Эвелин отдала бы все на свете, только бы по-настоящему услышать, как он говорит эти слова. Все отдала бы, чтобы хоть на один день обрести слух и насладиться звуком его голоса, произносящего заветные слова.

Она прикрыла глаза и покорно сидела, пока Грэм намыливал и споласкивал ее волосы, а потом мыл всю ее до самых пальцев ног.

Когда чистые ступни снова скользнули в воду, Грэм наклонился и поцеловал ее в губы. На сей раз поцелуй был менее кротким, чем предыдущий. Эвелин ощущала в муже какой-то надрыв, словно он все еще не мог поверить, что она рядом и в безопасности. Его ладонь сжимала ее затылок, а язык проник ей в рот и с ласковой настойчивостью коснулся ее языка.

«Я люблю тебя».