Юная жена

Теперь Эвелин лучше управляла своим жеребцом, вовремя придержала его, но все же не удержалась в седле и полетела на землю раньше, чем конь остановился. Вскочив с земли, она бросилась к неподвижно лежащему мужу и со страхом вгляделась в его лицо.

Подошли братья и с мрачными лицами осмотрели Грэма — рану на голове и стрелу, глубоко проникшую в его тело.

— Он жив! — с неистовой верой произнесла Эвелин.

Тиг поднял невестку и обнял, чтобы удержать на ногах.

— Конечно, жив, — успокоил он ее. — Мы отвезем его в крепость. Лекаря уже вызвали, он ждет в замке, чтобы обработать рану Грэма, когда мы его доставим. — Тиг твердой рукой отвел ее в сторону и, глядя прямо в глаза, объяснил: — Мы сделаем носилки и отнесем его домой. Не беспокойся. Я не хочу, чтобы ты снова садилась на его жеребца. Ты могла разбиться насмерть. Поедешь со мной, потому что пешком тебе не дойти.

Эвелин отчаянно замотала головой.

— Нет, я не оставлю его.

Тиг начал было спорить, но Эвелин отвернулась, чтобы не видеть, что именно он говорит, и поспешила к Грэму, которого воины осторожно перекладывали на самодельные носилки. Когда процессия двинулась с места, она встала рядом и взяла Грэма за руку.

Боуэн согласился с доводами Тига, настаивая, чтобы Эвелин вернулась в замок верхом, но она упрямо не желала оставить мужа даже на короткое время, пока процессия шла к замку.

Боуэн со вздохом сел на коня и взял поводья, чтобы отвести его в конюшню. Верховые воины окружили носилки, защищая своего лэрда со всех сторон. Эвелин не отставала и всю дорогу крепко держала Грэма за руку.

Ее пугала бледность мужа и то, что рана на голове продолжала кровоточить, а вид древка, торчащего из плеча, заставлял содрогаться. Даже если рана окажется несмертельной, через несколько дней он может погибнуть от лихорадки.

Путь до крепости казался бесконечным. Когда процессия достигла ворот, весь клан пришел в волнение. Рори встретила их красными от слез глазами. Отец Драммонд стоял рядом и не давал ей броситься к носилкам брата.

Эвелин было жаль девушку, но подойти и успокоить золовку она не могла. Сейчас главное — помочь Грэму, остальное не имело значения.

Воины понесли лэрда наверх, в его покои.

Эвелин проскользнула вперед и сдернула с кровати меховое покрывало. Потом быстро развела в камине огонь и зажгла все свечи, какие были в комнате.

Лекарем оказался еще совсем молодой человек, примерно того же возраста, что и отец Драммонд, по имени Найджел. Эвелин затрепетала, когда он вошел и начал осматривать Грэма. Она с сомнением спросила у Боуэна, способен ли такой молодой человек вылечить рану ее мужа. Боуэн заверил, что все будет хорошо, что этот молодой воин очень умелый лекарь.