Юная жена

Его собственная мать служила примером непоколебимой женской верности и так же воспитывала окружающих.

Она умерла, когда произвела на свет Рори. Всю жизнь она старалась сплотить женщин вокруг мужчин, заботилась о прочности связей внутри клана, которые должны объединять всех — мужчин, женщин, детей. Отец Грэма, бывало, смеялся. Говорил, что глуп тот мужчина, который рискнет встать на пути у жены лэрда, что его леди свирепее любого из воинов, воспитанных Робертом Монтгомери.

Эвелин понравилась бы его матери. Грэм не обманывал себя, предполагая, что мать сразу приняла бы его жену. Она отнеслась бы к этому браку с такой же неприязнью, как все остальные члены клана. Но со временем оценила бы обаяние Эвелин, ее покладистость и готовность сделать все, чтобы быть принятой кланом. Кстати, мать непременно одобрила бы предприимчивость Эвелин, которая сумела избежать брака с человеком, готовым превратить ее жизнь в ад.

Эвелин поднялась из-за стола. Грэм нахмурился. Он не собирался отказываться от разговора о домашних делах.

— Подожди минуту, Эвелин, — произнес он, когда убедился, что жена смотрит ему в лицо.

— Прости, Грэм, сейчас у меня совсем нет времени. Столько дел. Да ты и сам будешь занят со своими воинами. Мы поговорим обо всем за ужином.

С этими словами она улыбнулась и на глазах у всего зала поцеловала его в губы. Погладила по щеке и упорхнула.

Грэм остался ни с чем и лишь спустя минуту осознал, что сидит на месте как приклеенный, а след ее поцелуя жжет ему губы.

Вокруг смеялись и разговаривали, но Грэм ничего не слышал. Его взгляд был прикован к мелькающей у выхода юбке жены."

"Глава 30"

"На следующий день приехал отец Драммонд. Эвелин удивило, что он совсем молод, на несколько лет моложе Тига. Жизнерадостный и веселый, он часто улыбался и явно имел легкий характер. Отец Драммонд резко выделялся из толпы воинов, потому что был совсем другим. Кожа у него была бледная, но ровная и красивая, волосы — почти того же оттенка, что у Эвелин, а синие глаза ярко сверкали, когда он улыбался. Эвелин пришло в голову, что их с отцом Драммондом могли бы принять за близнецов, — так сильно они были похожи.

Ей невольно стало стыдно, что она думала увидеть человека пожилого, сурового и угрюмого, строгого учителя, беспощадного к ученикам.

В замке отца Драммонда явно считали другом и приветствовали с большой радостью. Ему досталось столько мощных хлопков по спине, что Эвелин испугалась: вдруг священника собьют с ног, — и каждый раз зажмуривалась, когда очередной Монтгомери подходил к нему поздороваться.

Рори просто пританцовывала на месте, радуясь его приезду. Она едва сдерживалась, ожидая, пока отец Драммонд обратит на нее внимание. А тот, когда до нее дошла очередь, расцеловал девочку в обе щеки.