Юная жена

Возле двери в кухню, у задней стены дома, Эвелин, как и ожидала, обнаружила огромную кучу дров. Там были чурбаны как раз нужного размера. Ей удалось выволочь из кучи огромное полено, и оно с грохотом упало к ее ногам. Поставив полено торцом, она осознала, что поднять его невозможно, и потому вновь повалила его и стала перекатывать. Вот и лестница в кухню. Как же быть? Шаг за шагом — вот как. Она может приподнять бревно на одну ступень, а держать его на весу ей не придется, достаточно поставить на следующую ступеньку. И так до самого верха.

Задыхаясь от натуги, Эвелин умудрилась затащить бревно на следующую ступеньку. Немного отдышалась, а потом снова взялась за дело. На то, чтобы преодолеть всю лестницу, ушло несколько минут. Наверху она привалила бревно к стене, сама тяжело оперлась на него и стала смотреть на кучу дров внизу. Хватит ли у нее сил принести достаточно бревен, чтобы разжечь два огромных камина к тому времени, когда мужчины, один за другим, начнут приходить на завтрак?

Ну, если стоять здесь и хныкать, то ни за что не справишься с делом. Это уж точно.

Решив не тянуть время, она закатила бревно в зал, оставила у камина и отправилась за следующим. После четырех прогулок туда-сюда дров было достаточно, чтобы развести огонь в одном очаге. Эвелин так устала и вымоталась, что у нее дрожали руки, когда она взялась затаскивать бревна в очаг. Она уже справилась с первым и собиралась нагнуться за следующим, когда чья-то рука коснулась ее плеча.

Эвелин чуть не подпрыгнула от неожиданности, оглянулась и увидела испуганное лицо молодого воина. Он явно был так потрясен, что Эвелин застыла на месте, не понимая, что она сделала неправильно.

— Миледи, это моя обязанность. Меня зовут Антон. Я каждое утро укладываю дрова в камин. Для такой тоненькой девушки, как вы, эта работа не годится. Пожалуйста, позвольте мне закончить. Лэрд очень разгневается, если я допущу, чтобы его жена выполняла такую тяжелую работу. Ваши руки, миледи! Посмотрите, они в крови! Пожалуйста, идите к женщинам. Пусть кто-нибудь вас перевяжет.

Эвелин опустила взгляд на свои руки и с удивлением заметила, что кожа на них в ссадинах, а кое-где и в крови. Видно, она поранилась, когда сражалась с этим бревнами. Возможно, она все-таки неверно поняла Мэри или неправильно прочла по ее губам. Она-то думала, что сама должна развести огонь, но сейчас отчаянно обрадовалась, что ей больше не придется таскать дрова в зал. Страшно болела спина, а руки — теперь, когда воин указал на них, — горели как от огня.

Пожалуй, Грэм придет в бешенство. Меньше всего ей хотелось, чтобы люди увидели, что она не способна даже принести дров для очага, без того чтобы не изранить свои нежные ручки.