Юная жена

Эвелин поразило, что он обнимает ее на глазах у всего клана.

Подняв голову, она увидела, что Грэм говорит своему брату:

— Спокойной ночи. Мы с Эвелин тоже идем спать.

Когда Эвелин прочла по губам его слова, у нее перехватило дыхание. Сердце затрепетало и вдруг замерло, а он увлекал ее прочь, все так же обнимая за талию.

Она улыбнулась на прощание Рори, на мгновение встретилась глазами с Боуэном и Тигом и смущенно отвела взгляд. Ей казалось, оба брата догадываются, зачем Грэм уводит ее наверх.

Конечно, она не была до конца уверена, но ведь Грэм выразился очень ясно… Он не оставил никаких сомнений относительно своих намерений, а он не производил впечатления терпеливого человека.

Сегодня он уложит ее в постель и овладеет ею. Произойдет консумация брака, которая и скрепит их союз.

К поцелуям Эвелин была более-менее готова. Насчет остального она не была так уверена.

Как только они вышли из зала, Грэм подхватил ее на руки и понес наверх. Удивленная Эвелин обхватила его за шею и приникла к груди. У Грэма было напряженное, сосредоточенное лицо.

Он плечом толкнул дверь, прошел к кровати и осторожно опустил Эвелин на самую середину. Зеленые и белые складки ее наряда веером разлетелись по меховому покрывалу.

Грэм стоял над ней и молча смотрел, словно вбирая в себя каждую деталь открывшейся ему картины.

Эвелин приподняла голову и спросила:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что ты самая красивая женщина, какую я только видел.

— О… — протянула Эвелин и затаила дыхание. Больше она ничего не могла выговорить, да и что скажешь в ответ на такие слова?

— Я даже не знаю, что раньше сделать. Ты меня так возбуждаешь.

— Поцелуй меня.

— Да, на это я способен. — И он лег на нее всем телом, вдавив еще глубже в тюфяк. Запах и жар его тела, словно облаком, окутали Эвелин со всех сторон. Грэм жадно ее поцеловал. Его язык требовательно раздвинул ей губы, проник внутрь и стал двигаться медленными, ритмичными рывками.

Потом Грэм отстранился и мерцающими в свете каминного пламени глазами заглянул ей в лицо. Перенес вес на локоть, свободной рукой убрал волосы от лица Эвелин, нежно провел по щеке и скуле.

Раньше Эвелин считала его нетерпеливым, но сейчас, когда они оказались наедине, Грэм не спешил, и она не знала, нравится ей это или нет.

Сама она ощущала жгучее нетерпение. В глубине ее существа пробудилась какая-то незнакомая сила и подчинила своей власти. Всю ее окатила горячая волна. Казалось, в жилах сейчас закипит кровь. Груди вдруг стали тяжелыми, соски болезненно отвердели. Внизу живота появилось странное, мучительное беспокойство, которое жаждало выхода.