Юля. Я буду счастливой

Вы не представляете, какое это было облегчение – избавиться почти от половины веса платья!

Ух, жизнь-то налаживается! Ещё бы помыться и переодеться – и я была бы самой счастливой.

После всех манипуляций с платьем идти стало намного легче. Приятным бонусом было то, что здесь отсутствовали комары, и это несказанно радовало. На нашем болоте от нас уже бы остались испитые мумии. Несмотря на усталость, довольно быстро смогли выйти к одинокому хозяйству, расположенному прямо в гуще леса.

Хозяева, заметив нас издалека, с настороженностью наблюдали за нашим приближением.

Интересно, о чем они думают? Три оборванца, чумазые, грязные и вонючие вылезают из леса. Прямо сказочные герои!

Представив, как мы выглядим со стороны, я удивилась, почему они просто не попрятались.

Мы остановились метрах в пяти от ворот. Иван вышел вперед и громко поздоровался.

– Здравствуйте, добрые люди! Не откажите в приюте путникам заблудшим?

Он кратко рассказал хозяевам, что с нами приключилось. По мере его рассказа настороженность в глазах мужчин сменилась сочувствием.

– Конечно, конечно. Мы вам поможем. Болото это – не шутки! Хорошо хоть живы остались. Оно у нас коварное: долго идешь и не замечаешь, как уже начинаешь медленно тонуть. Только вот женской одежды у нас нет – живем вдвоем с братом.

Это были крепкие деревенские мужики, примерно одного возраста, похожие друг на друга, как два медведя из одной берлоги. Огромный рост, широкие, словно вырубленные топором, лица, крупные черты – и при этом на диво добрые и понимающие глаза. Сразу было видно, что не единожды приходилось им выручать попавших в беду путников.

Старшего брата звали Степан, младшего – Федул. Этот дом был их родовым. Когда приходило время жениться, мужчины уходили в город, находили там невест и возвращались обратно. Все поколения их семьи жили под одной крышей и выезжали отсюда только для торговли – на весеннюю и осеннюю ярмарку. В прошлом году осенью случилось несчастье: какая-то страшная, не знающая пощады хворь пронеслась по округе, не оставив после себя ничего, кроме боли и пустоты. Один за одним она унесла сразу всех членов их большой и дружной семьи. Остались только они с братом.

Дааа, жаль ребят."

"Чтобы я могла привести себя в порядок, мне предоставили баню, куда наносили несколько ведер горячей воды. Мои спутники мылись прямо во дворе, у колодца. Я так обрадовалась возможности смыть с себя эту грязь, что даже не подумала о том, что буду надевать после. Голова была занята совсем другим: горячая вода, возможность хотя бы ненадолго остаться одной. Каково же было мое удивление, когда дверь в баню неслышно приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась чья-то рука с чистой рубахой и штанами!

– Это наши вещи, – раздался приглушенный голос, кажется, Степана.