Аристократ с юга

В сердце остались лица, грустные лица любимых. У Аринэля еще и заплаканное лицо мамы Вайлири, и сердитое сестренки Анти. Но до академии ему нужно было посетить этот замок, Рорен. Непонятно, что там надо сделать, но требовалось подтвердить выданное звание рыцаря. А потом его ждала империя, город Артезиус и академия. Дариан же возвращался домой, в Арантон. Лицо его было мрачным, говорил неохотно. Налицо признаки влюбленности.

«Сам то, – хмыкнул Аринэль. – Как будто сердце не дергает?»

Отряд двигался вперед. Позвякивали кольца уздечек и сбруи, фыркали лошади, негромко переговаривались воины. Ветер сегодня что-то поднялся и шумел кронами деревьев, растущих вдоль дороги. От сверкающей снегом вершины горы отделялся тонкий белый след, как шнур. Он завихрялся и это было… красиво.

Дорога все время поднималась вверх. Река приблизилась к ней и притиснула к горе. В этом месте дорогу словно вырезали в довольно крутом каменистом склоне. Наконец, отряд поднялся на самую верхнюю точку. Здесь имелась широкая площадка… и остатки каких-то укреплений.

– Мастер Крайхар, – обратился к сотнику Аринэль. – А что тут было, не знаете?

– Еще как знаю, Ари, – ответил тот и черты его лица заострились. – Когда тут стояла пограничная крепостца. Скорее, правда, название, что крепость. Хорошо укрепленный лагерь, так будет вернее.

– И что тут произошло? – поддержал рассказ Аринэль.

– Что произошло… – эхом откликнулся Оргус. – Восемь с небольшим десятков сошедших с ума людей, эльфов и орков пришли сюда, подавшись за одним молодым бароном. Антов тогда тут было, что болотников в загоне. Простояв тут сто семнадцать дней, смельчаки вынуждены были уйти. Но прошло лето, зима и весна. И они вернулись. Чтобы остаться навсегда.

Крайхар криво усмехнулся. На его лице было то самое, ностальгическое выражение. Мужчина смотрел вперед, а видел, наверное, картины прошлого.

Снизу доносился шум реки. Собственно, именно из-за этого места, где река преодолевала множество порогов, по ней и нельзя было подняться вверх. Копыта лошадей сейчас звучали как-то звонко, словно по мостовой едешь. Но метров через сто река снова отворачивала в сторону далеких Синих гор, а дорога начала медленно снижаться. Лошади пошли бодрее под горку.

– В нас никто не верил, – снова заговорил Крайхар. – Провожали, как в последний путь. Но твой отец… его было не удержать. Всегда.

Мужчина опять усмехнулся.

– Упрямый, гордый, – продолжил он и покосился на Аринэля. – Многие здесь дрогнули. Две трети не согласились возвращаться. Винить их в том трудно, когда тебе второй раз за день что-нибудь пришивают обратно, тяжело пойти на такое снова. Помню, лежу я в фургоне… Вот тут они стояли.

Крайхар ткнул пальцев в сторону этакого пятачка, окруженного невысокими деревьями.