Одри, герцогиня Йорк

— Проверили всех его любовниц, он был только у одной из них, но лишь пару часов, после чего отправился в увеселительный дом мадам Йёрген, где его видели за игорным столом. Его Высочество сам покинул здание на рассвете в сопровождении какой-то женщины. Но до дворца он так и не добрался, как и сопровождавшие его гвардейцы.

Смутное беспокойство шевельнулось в груди короля.

— Организуй тщательные поиски, возьми столько людей, сколько нужно и даже больше. Сегодня до полудня я должен знать, что случилось с Бером!

— Уже, Ваше Величество. Мы найдём его, где бы они ни был.

Глава 45

ИнтерлюдияОн метался в горячечном бреду, его корёжило, выворачивая суставы наружу, по венам вместо крови текла раскалённая лава, кости трещали под давлением, а сердце заходилось в бешеном галопе. Когда оставалось ещё немного, и по ощущениям оно должно было разорваться, разум отключал все чувства, и человек оказывался в некоей пустоте, где не было ничего, даже его тела.

Но эти благословенные мгновения затишья длились недолго, и его неизменно бросало назад — в пекло адских мучений, изматывающих не только тело, но и дух.

Казалось, прошли годы, когда вдруг что-то неуловимо изменилось и страдалец смог, как прежде, вдохнуть и также без проблем выдохнуть, а потом он услышал… голос.

— Я избавлю тебя от боли, Бернард, освобожу от агонии. Ты исцелишься…"

"— Ч-што нуж-но… — слова с трудом протолкнулись через потрескавшиеся губы, противно царапнув горло, — дабы изба-виться…

— Уступить, — прозвучало в ответ. — Отдай мне своё тело добровольно, и ты свободен, как птица в небе, — голос незнакомца звучал соблазняющее, перед глазами встали картинки земных зелёных просторов, холодных горных рек, ласкового моря…

Бернард открыл было рот, чтобы сказать ""да"", как внезапно ощутил странное — губы не слушались его, язык словно потяжелел на пару десятков килограммов, демонстрируемые картины пошли рябью, и принц увидел за этой красотой чёрную ложь, жадное нутро бездны, поглощающей души без остатка…

— Нет, — прохрипел он, кровь пошла горлом, и наплевать. Кто бы ни был нашёптывающий, он не получит его тело! Пусть черви съедят, пусть падальщики растащат, а птицы склюют. Но пока бьётся его сердце и есть пусть крохи сил бороться, он не продаст то, что было даровано ему Всевышним. Ни за что!

— Это будет интереснее, чем я думал. Сопротивляться намерен? Одобряю. Но ещё не родился человек, способный выдержать пытку в моём исполнении. Ты сдашься… рано или поздно. А я подожду, тысячелетие ждал, потерплю ещё немного… — голос из ласкового превратился в высокомерно-холодный, пробирающий до мозга костей, по телу Бера невольно прошлась волна липкого страха.