Эволюционер из трущоб. Том 6

Вот только в реальности всё было немного иначе. Матерные вопли Санёчка, утробный рёв существ, покрытых хитином. Острые лапы, длинный шипастые хвосты, остроконечные морды с крошечными глазками и хищные пасти, полные клыков, направленных в разные стороны.

— Вы чё творите, суки! — срывая глотку, закричал Санёк, которого шипованная бестия, катящаяся с горки, едва не превратила в лепёшку. — Валите их!

Богдановцам его крики были до одного места, так как оружия им не выдали, а сражаться нужно было против существ, чью броню не так уж просто пробить. Впрочем, оно так — только в случае, если ты будешь лупить в хитиновые пластины. Я же зверюгу, отправившую в полёт Сергея, благополучно расковырял. Причём для этого мне не потребовалось никаких сверхусилий.

Когда существо врезалось в Серого, тот успел прикрыть грудь лезвием топора, только поэтому хвостовой шип не пробил его насквозь. Сергей улетел, а тварь замедлилась. Хитиновый клубок раскрылся, и существо решило добить меня. Размахнулось хвостом, разинуло пасть, грозно заревев, и…

Тоненькая ледяная игла пробила её нёбо, ворвалась в череп и разбилась на тонкие осколки о кость, превратив мозг в фарш. Обернувшись, я увидел Сергея, поднимающегося с земли. На лице гримаса боли, но он жив, а это главное.

Богдановцы тем временем тратили ману почём зря. Волны пламени, электрические разряды, ветряные лезвия, всё это разбивалось о хитиновые панцири, как волны о волнорез. Одним словом, атаки оказались бесполезными. Хотя магов земли стоит похвалить: они обрушивали на существ многотонные глыбы, под гнётом которых панцири не выдерживали и превращались в мелкое крошево.

Маги льда тоже были условно эффективны. Создавали в воздухе десятки ледяных стрел и отправляли их в полёт. Ледяные стрелы были едва ли мощнее моих, поэтому приходилось пару раз попасть в одну и ту же точку прежде, чем панцирь удавалось пробить.

Наблюдая за ходом боя, я мог сказать только одно. Гвардейцы не стараются. Я вижу их потенциал, вижу их выучку, но не вижу желания сражаться. Они — как работник, разочаровавшийся в том, что делает. Трудятся ровно так, чтобы их не уволили, причём в данном случае увольнение равняется смерти.

Благо, шипастых существ было не так уж много. Штук пятнадцать. До нас докатилось всего две штуки, одну из которых убил я, а вторую Артём. Должен признать, Прохоров быстро сориентировался и в момент, когда тварь неслась на него, он выставил перед собой копьё и вонзил один его конец в землю, а остриё направил прямиком на вращающийся клубок хитина. На всякий случай он набросил на копьё ещё и покров пламени.

Со всего размаха тварь налетела на копьё, которое, по логике, должно было сломаться, но нет.