Эволюционер из трущоб. Том 5

Добыл кучу минералов и собирался возвращаться назад, но началась песчаная буря. Небольшая такая. Длительностью в месяц. Идти невозможно, дышать нечем, пришлось окопаться. Создал земляной купол и стал ждать.

Через неделю у меня кончились припасы, и только благодаря магии воды я не умер от жажды. Ещё через неделю стало так голодно, что я сожрал все кожаные ремни с моего рюкзака. Потом обувь, пояс и, наконец, съедобное закончилось.

Выбраться на поверхность не могу, меня замело так, что, убери я купол, толща песка превратит меня в лепёшку. Проделать проход с помощью магии земли тоже затруднительно, да и куда? На поверхность, где всё ещё бушует буря? Мана постепенно таяла, зверья вокруг я не чувствовал, а значит, и охотиться не на кого. Сиди и жди смерти. Медленно, мучительно, неумолимо.

Был бы у меня стазис, я бы впал в забытье на пару недель, а потом бы вылез на поверхность и, как ни в чём не бывало, продолжил путь. А так, пришлось голодать месяц. Истратив остатки маны, я выбрался на поверхность и меня едва не сожрали пустынные фурии.

Пришлось драться с ними голыми руками. Как вы думаете, легко это сделать, когда с тебя спадают штаны из-за того, что ты съел ремень и порядком схуднул? Нет. Не легко. Выжил я только чудом. Но с тех пор я понял одну вещь. Пространственные артефакты должны нести в себе не только полезное снаряжение и оружие, но и кучу еды! Огромную кучу еды! Жаль, что и в этом мире я на грани голода, а ещё и смерти.

Заревев, бык дёрнул рога на себя и обвалил часть стены, но освободиться так и не смог. Оттолкнувшись копытами, он рванул вперёд. Казалось, ещё пара шагов и он впечатает меня в бетон. Но бока быка застряли. Дёргаясь из стороны в сторону, он размахивал рогами, как обезумевший. Костяные отростки мелькали около моего лица, обдавая ветерком, а я улыбался. Хищно улыбался.

Над моей головой возникла ледяная стрела и с чавканьем вонзилась в глотку твари. Жалобно пискнув, бык усилил напор, но в этом не было смысла. Зачем идти ко мне, когда я сам могу подойти? Взяв меч обратным хватом, я прыгнул вперёд и обхватил массивную морду быка. И началось родео.

Тварь билась в истерике, врезаясь головой то в стены, то в пол, то в потолок. Спасибо его массивным рогам, они выступили для меня щитом. Ни один удар о бетон не достал до меня, а когда напор твари стал затихать, я нацелил лезвие в глазницу зверюги и вогнал меч по самую рукоять.

О-о-о! Это приятное чувство. В кавычках, разумеется. Из глазницы химеры выплеснулась струя крови, залив мою кисть. Я тут же ощутил, как плоть разъедает концентрированная кислота. Жуткая боль, от которой я едва не свалился с беснующейся твари. Скрипя зубами, я потянул меч на себя и снова вогнал его в глазницу, но уже под другим углом. А потом снова и снова.

Бык истошно верещал, пытаясь меня сбросить.