Эволюционер из трущоб. Том 5

В тусклом свете ламочек, висящих под потолком, я рассмотрел бойцов с пистолетами, двуствольными ружьями, одного снайпера, четырех человек с автоматами разных модификаций, а ещё нашелся миномётчик. Кто ехал в соседних машинах, даже страшно представить.

Интересно, как собиралась эта группа? Бойцам выдали всё, что было на складе, или же сформировали боевое подразделение для выполнения обширного спектра задач? Да, хочется верить во второй вариант; но глядя на этих «бойцов», часть из которых выглядят, как алкаши, доживающие последние дни, не особо верится в какую-то логику формирования подразделений.

Кстати, а где Барс? Он ведь собирался ехать с нами. Откуда-то слева послышался громогласный рёв, сменившийся матом. Буквально через мгновение всё затихло.

— Эт чё там? — спросил Леший.

— Да зверушек взяли с собой. Зачем собой рисковать, когда животина может дорогу проложить в разломчике-то. Верно говорю, мужики? — спросил Петрович, и ему ответили одобрительными кивками.

— В смысле? У вас кто-то умеет приручать разломных тварей? — удивился я.

— Агась. Санёчек — тот ещё умелец. Ошейнички изобрёл. С их помощью и управляет, — пояснил Петрович.

— А защитный купол над Ленском тоже он создал?

— Ты про энергетический зонтик шо ль? Да хрен его знает. Вродь, Барс у кого-то прикупил, — пожал плечами Петрович.

Я хотел спросить ещё что-то, но машины тронулись с места и поехали на единственный незаменированный выезд из Ленска.

— Петрович, а пожрать дадут? А то мы только проснулись, — жалостливо спросил Леший.

— Под лавку глянь. По три сухпая на брата. Сожрёшь всё сразу, потом никто не поделится, — предупредил старик.

— Вот это дело, — радостно выпалил Лёха и стал потрошить картонный коробок.

Я же есть не стал. Машину безбожно швыряло из стороны в сторону, так как мы ехали по бездорожью, и ложку с едой можно было с лёгкостью запихнуть не в рот, а в глаз. В дальней части будки ехали два заросших бородами мужика и весело шушукались.

Рядом с ними сидел тощий, как спичка, боец со сломанным носом и пистолетом в кобуре. На лице — сосредоточенность, даже попытка изобразить брутальность! Половину дороги мы ехали молча, и я не мог понять, чего бородачи зыркают на худого и смеются. А потом Петрович заметил мой интерес. Наклонившись, он шепнул.

— Вон того басурманина видишь? Турал или Турмек? Хрен ума дашь. — Петрович сплюнул на пол и продолжил. — Так вот, пока наш Стасик в дозоре был, басурманин тоже службу родине нёс, так сказать. Хе-хе. Повышал демографию с женой Стасика. — Петрович как будто прозрел и осёкся на полуслове. — Тьфу. Вы ж мелкие, не понимаете ничего.

— Ага. Не понимаем, — кивнул я. — А нюх ему сломали за то, что застал благоверную в коленно-локтевой?

— Хренасе. Эт ты где таких слов нахватался? — почесал затылок Петрович.