Эволюционер из трущоб. Том 4

Но зачем? Кому от этого станет легче? Маргарита Львовна в душе была аристократкой до мозга и костей, поэтому предпочла сохранять хладнокровие.

Имперцы, ворвавшиеся в поместье, не стали стрелять. Они лишь нацепили на Маргариту Львовну дурацкий браслет из синеватого металла и заперли в комнате. Эта безвкусная безделушка блокировала ток маны. Теперь Маргарита Львовна снова стала слабой женщиной, зависящей от воли сильных мужчин. Такое забытое чувство.

Впрочем, раньше это чувство ей нравилось. Её муж Игорь был сильным, надёжным, местами слишком прямолинейным, но с ним было спокойно. Когда муж умер, его место занял сын Константин. С ним было так же спокойно, но уже тоскливо. Маргарита Львовна скучала по мужу, в чём боялась признаться даже сама себе, из-за чего тоску скрывала за язвительными высказываниями об Игоре.

А сейчас она зависела от воли Императора и это был последний человек на земле, кому бы она доверила свою жизнь. Да, пока ничего ужасного не стряслось, но всё же.

Маргарита Львовна подошла к камину, забросила пару поленьев, а после направилась к книжному шкафу. Шкаф был заполнен сотнями редких изданий, но её интересовало лишь одно. Книга с названием «Оторва». Паршивый бульварный роман, которому не место среди остальных прекрасных книг, если не знать маленький секрет этой писанины."

"Открыв книжку посередине, Маргарита Львовна наткнулась на жестяную фляжку своего мужа. Пока он был жив, Маргарита Львовна покрикивала на супруга, требуя, чтобы он прекратил возлияния. Он и прекратил. По крайней мере, прекратил делать это публично и вместо выпивки пристрастился к «чтению» вот таких книг.

Улыбнувшись, Маргарита Львовна откупорила фляжку и сделала крупный глоток. Лицо мгновенно скривилось от крепкой бурды, опалившей рот и пищевод.

— Алкаш проклятый, — прохрипела Маргарита Львовна, не переставая улыбаться.

С Игорем было весело. А теперь нет его, как нет и сына, да и рода Архаровых скоро не станет. Ну почему судьба — такая жестокая сука?

В коридоре послышались тяжелые шаги. Звук был такой, будто по дубовому паркету идёт носорог со стальными копытами. Эхо пронеслось по всему поместью и казалось, что даже стены жалобно дрожат от приближения неведомой угрозы. Маргарита Львовна спешно спрятала фляжку в книгу и убрала её на полку. Дверь распахнулась, впустив в комнату статного широкоплечего мужчину с седыми волосами.

— Маргарита Львовна, рад видеть вас в добром здравии, — улыбнулся мужчина.

Он был дорого одет. Синий китель вышит золотом, родовой герб на рукаве и плече, пальцы украшены артефактными перстнями, а на поясе красуется меч. Меч, принадлежавший её мужу Игорю.

— Ублюдок, — презрительно усмехнулась Маргарита Львовна. — Я надеялась, что тебя прикончили на одной из очередных дуэлей.