Эволюционер из трущоб. Том 3

Кажется, что он с лёгкостью может сорваться с места и откусить мне голову. Настоящий зверь. Карие глаза, кустистые брови, сломанный нос смещён на бок, десятки шрамов. Фаланга правого указательного пальца утеряна в бесконечных сражениях, пройденных этим чудовищем.

Сразу видно, что он маньяк. Нет, не тот, который наслаждается расчленёнкой, хотя, думаю, Архаров получает определённое удовольствие, уничтожая врагов. Он маньяк тренировок. Выглядит молодо, больше тридцати не дашь, хотя кожа под глазами говорит о том, что ему далеко за пятьдесят.

— Долго собираешься пялиться? — пробасил Архаров, нахмурив брови.

— Хммм. Выходит, ты и есть мой отец. Странно, я думал что ты повыше, — сказал я издевательским тоном и заглянул ему в глаза.

— Выше? Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — прорычал барон и встал с кресла, едва не перевернув стол.

Огромная машина для убийств, сжав кулаки, направилась в мою сторону. Скрежещет зубами, сверлит меня взглядом, а я стою и смотрю ему прямо в глаза. Отважно стою и смотрю. Хотя по спине бегают мурашки размером с лошадь. Нависнув надо мной, Архаров остановился."

"Кто-то мог бы сказать, что я идиот и зря провоцирую этого психопата. Но так сказали бы лишь те, кто никогда не имели дел с людьми, уважающими лишь силу. Да, в физической, да и магической силе я явно уступал барону, но вот в силе духа — вряд ли.

— Ну что, сопляк, теперь я для тебя достаточно высок? — спросил он, заставив меня задрать голову так высоко, что я смотрел практически вертикально вверх.

— Пойдёт, — ухмыльнулся я, и в следующую секунду едва не рухнул на пол со сломанным позвоночником.

— Пха-ха-ха! Наглый засранец! — громогласно расхохотался отец и опустил могучую пятерню мне на плечо, да так, что у меня аж ноги подогнулись. — Далеко пойдёшь. — Он утёр выступившую слезу и, посерьёзнев, добавил. — Если не сдохнешь.

— Все мы когда-нибудь сдохнем, — философски сказал я и отряхнул плечо, по которому только что схлопотал удар.

— Верно, — кивнул отец. — А до тех пор, пока мы живы, нужно оставить о себе такую память, чтобы враги дрожали от нашего имени, а красотки томно вздыхали, жалея, что нынче таких мужиков не сыскать.

— Ты же понимаешь, что рассказываешь про баб пятилетке? Это странно, — улыбнулся я этому гиганту.

— Ха. Верно подметил. Тебе ещё рановато. Тогда скажи мне, это ты закрыл разлом — или врут?

— Зачем верить словам, если есть доказательства? — спросил я и, вытянув перед собой руку, призвал из хранилища клык крысиного шамана. — Это клык шепчущего. Дарю.

Сказав это, я подбросил клык вертикально вверх, и отец резким движением его перехватил. Он сверлил меня взглядом какое-то время. А потом посмотрел на подарок.

— Передам его в лабораторию.