Эволюционер из трущоб

Я сделаю намного лучше! — торжествующе сказал Черчесов, встав с кресла. — Я украду щенка и воспитаю по-своему. А после использую в войне против Архарова. Гениально, не правда ли?

— Моё почтение, — кивнул Малышев и отсалютовал бокалом. — План, достойный самого дьявола.

А про себя Малышев подумал: «Как же просто манипулировать этим влюблённым идиотом».

* * *Город Ирбит.

Пансионат."

"На следующий день я проснулся с ощущением, что завтрак достанется мне без боя. Так и вышло. Дети выстроились у стенки и даже не думали бежать к кастрюле, пока я не поем. Особого голода я не испытывал, а маны и так было под завязку, поэтому решил не жадничать.

— В оселедь сусьи дети… — выдал я фразу из одного боевика, который посмотрел ещёв прошлой жизни, и тут же поправился. — Гхм, в смыфле, блатья и сёстлы.

Ребятня с испугом посматривала на меня, но подойти никто не решился. Так бы они и тупили, если бы не Федька. Расплывшись в довольной улыбке, он первым подбежал к кастрюле, получил порцию каши и попытался захапать ещё. Но я его остановил.

— Поделим половну, — строго сказал я, нахмурив бровки.

Федька опешил и уставился на меня, как баран на новые ворота. В его глазах отчётливо прослеживались мыслительные процессы. Шли они медленно, но в верном направлении. Фёдор кивнул и отошел в сторону, облизывая ладошки, перепачканные кашей.

Когда место у кастрюли освободилось, ко мне робко подошла тощая девочка с косичкой и, зажмурившись, зачерпнула кашу. Ничего не произошло, её никто не попытался ударить или оттаскать за волосы. Радостно взвизгнув, она зачерпнула ещё горсть и убежала жевать в угол. Следом за ней к кастрюле потянулись и остальные.

Ну вот! Совсем другое дело! Драться за еду, когда еды предостаточно — это идиотизм. Хотя, зная нашего папашу, с него станется поощрять подобное. Порции порежет, как пить дать. Будем впроголодь жить. Эх, была бы у меня магия природы, я бы уже давно в саду начал выращивать помидоры. Нет, ну серьёзно, на кой-чёрт нам кустарники и розы, когда жрать нечего?

Нас привели на плавание. Мой пухлый тренер уже был тут как тут и лениво зевал. Заметив меня он махнул рукой.

— О, снеговик пришел. Ну, топай сюда, будем нырять, — хмыкнул он и ковырнул в ухе мизинцем.

— Юмолист? — спросил я и потянулся к мане, желая приморозить тапки тренера к кафелю, но за спиной послышались массивные шаги.

В бассейн вошел лысый двухметровый верзила с густой бородой и шрамом на шее. С виду ему лет сорок, но, если присмотреться, то становилось очевидно, что боец, на самом деле, молод. Ему двадцать пять, не больше. Просто жизнь помотала так, что лицо очень быстро состарилось.

Во рту у него была зубочистка, а глаза скрывали солнцезащитные очки. На кой-чёрт они ему? Мы же в помещении. Через плечо у амбала висел автомат со спаренной обоймой.