Эволюционер из трущоб

Со вторых ярусов кроватей женщины бросили на нас равнодушные взгляды и отвернулись. При этом я не заметил, чтобы у них были дети.

— Располагайтесь, — хмыкнула толстуха, указав на уже застеленные кровати. — Завтра в восемь часов за вашими отпрысками придут воспитатели и заберут их. Не нужно вопросов. Вот расписание, его придерживаемся неукоснительно. — Надсмотрщица жестом остановила мамаш и указала на лист, висящий на стене.

Расписание было довольно насыщенным. А для младенцев так и вовсе перенасыщенным. При виде него у моей мамы глаза полезли на лоб, да и у меня тоже.

Прикорм с 8:00 до 8:30;

Плавание с 9:00 до 10:00;

Тихий час с 10:00 до 12:00;

Прикорм с 12:30 до 13:00;

Массаж с 13:00 до 13:30;

Игровая комната с 13:30 до 15:00;

Прикорм с 15:00 до 15:30;

Тихий час с 15:30 до 17:00;

Время с мамой с 17:00 до 19:00;

Прикорм с 19:00 до 19:30;

Сказки с 20:00 до 21:00;

Сон с 21:00 до 8:00.

— Позвольте, но это же… — возмутилась седовласая женщина, приехавшая с нами, но её мгновенно оборвали.

— Дамочка, ваш ребёнок, вам больше не принадлежит. Род Архаровых вырастит из вашего сына…

— У меня дочка, — поправила надсмотрщицу седовласая.

— Не важно. Из ваших отпрысков мы вырастим всесторонне развитые личности. И если вам повезёт, то у ваших детей откроется дар, что позволит вам перебраться в место получше этого клоповника. Но шанс этого не велик. Поэтому захлопните свои ротики и наслаждайтесь пребыванием в нашем пансионате, — улыбнулась Анфиса Емельяновна и с силой захлопнула дверь."

"От грохота проснулись четыре младенца и зарыдали. Я же просто пребывал в шоке. Судя по расписаниею, мы практически не будем видеть матерей, из-за чего будет расти ощущение брошенности. А это чувство делает человека замкнутым и озлобленным. Для солдата неплохое качество, вот только есть и обратная сторона медали в виде зияющей дыры в душе, а как вишенка на торте — безграничное одиночество.

Такой боец даже не сможет понять, отчего ему так плохо? Почему он не ценит свою жизнь и рвётся в самоубийственные атаки? Да, безусловно, он придумает для себя тысячу и одно объяснение, почему всё так и должно быть. Но жить от этого не станет легче. Боль никуда не уйдёт.

Отец оказался ещё большей скотиной, чем я думал раньше. Так уродовать собственных детей ради пробуждения дара? Да уж… И мы — слабоодарённые, а как же он тренирует ребят с сильным даром? Боюсь представить.

Мои раздумья прервала мама. Она заняла центральную кровать и посадила меня на застиранную до дыр простынь.

— Ну вот Мишутка. Теперь это наш дом. — В её голосе чувствовалась такая безысходность, что у меня ёкнуло в сердце.

— Мамуля! Выше нос! Мы выберемся из этой дыры! — Я постарался вложить в голос как можно больше энтузиазма и улыбнулся.

— Да, мой ты хороший, — всхлипнула она и прижала меня к себе.