Эволюционер из трущоб

Восторг!

Как там пелось?

— И мана на исходе, и мысцы ноют стланно, безать уже мне поздно, а для пелемены лано! А я теляю, ману-у-у!!! — Запел я во всё горло, уворачиваясь сразу от трёх мячей. — И сансы на победу-у-у! Вас, твали, не забуду-у-у!

Пока я насмехался над противниками, мана и правда почти закончилась. Мяч ударил меня под колени, и я рухнул на пол, а следом на меня обрушился настоящий град ударов. Мячи барабанили по спине, плечам, ногам и порой прилетали в голову; эти удары отдавались писком в ушах.

— Ай! Сволоси! Всё, всё! Я узе выбит! — выкрикнул я, но меня не слушали и продолжали лупить мячами.

Пришлось зачерпнуть остатки маны и создать в воздухе пару ледяных игл. Они вышли совсем крошечными, но их хватило с лихвой, чтобы проткнуть все мячи до единого. Поднявшись на ноги, я хищно посмотрел на ублюдков, которые только что бросали в меня мячики.

— Мозет, кто-то есё хосет кинуть сёлтов мясь? — спросил я, окинув взором застывших ребят.

Человек пять дрогнули, остальные же уставились на Артёма. Мол «Ты — главный задира; давай, разруливай!».

— Ребята. Ну как так? Ё-моё. Все мячики подотчётные. Что я завхозу скажу? Ну вы чего? — стал сокрушаться сухощавый мужик, который должен был судить игры, но, по сути, занимался не пойми, чем.

— Это всё он сделал! — указал в мою сторону Прохоров, и его прихлебатели тут же закивали гривами.

Ну, я даже и не надеялся на то, что это стадо будет меня выгораживать. С чего бы?

— Ну как так-то? Надо же как-то это. Осторожнее, что ли, — попытался меня пристыдить тренер, и я подыграл ему.

— В следусий лаз буду остолозен, — сказал я и понимающе кивнул.

— Ну, это другое дело. Главное ведь найти общий язык. Правильно? — спросил сухой и осмотрел детей, но все на него смотрели, как на пустое место. — Ладно. Вы это. Бегите, что ли. А я пока мячи соберу. Агась?"

"— Агась, — с презрением ответил Артём и направился на выход.

Я помог бедолаге собрать мячи, а после и сам отправился на мою любимую часть дня. Треклятый массаж. Оказалось, что и здесь он был. Сорок массажистов без устали выворачивали нам руки, разминали забитые мышцы, улучшая кровоток. Делали массаж они на порядок лучше, чем в предыдущем заведении, отчего было лишь больнее. Возможно, они слишком старались, а может, это я слишком перегрузил тело.

Когда завершился массаж, мы направились на ужин. О, ужин. О, прекрасные помои! В этот раз я слопал их, даже не ощутив вкуса. Есть хотелось так, что я начал посматривать на окружающих, подумывая, а не отнять ли мне пару порций? Конечно, нет. Если я и буду отнимать еду, то только у Артёма и ему подобных. Допив компот из сухофруктов, я направился в барак.

Прохоров, как лучший из учеников на всём белом свете, жил в отдельной комнате, рядом с которой и остановился, привалившись к стене.

— Спокойной ночи, отбросы.