Эволюционер из трущоб

Михаил заморозил огнестрельную рану рядом с сердцем капитана, и лишь благодаря этому он остался жив.

— Какой смышлёный малец, — усмехнулся Архаров.

— Не просто смышлёный, мягко говоря, он выполнил заморозку гениально. Обычный маг холода заморозил бы рану так, что близлежащие ткани отмерли, а сердце остановилось от переохлаждения. Михаил же заморозил лишь внутреннюю часть раны, а также близлежащие сосуды и капилляры, которые после разморозки продолжили функционировать без признаков отмирания. Признаюсь честно, подобного уровня я никогда не видел."

"От этих слов в груди Архарова полыхнуло радостное пламя. Захотелось вскочить и заорать, срывая глотку «Да! Я поставлю этот мир на колени!». Но барон не мог себе позволить ничего подобного, так что ограничился вместо этого суховатой улыбкой.

— Удвойте охрану в пансионатах. Если случится новая диверсия и мой сын пострадает, я лично вырежу всех, кто проморгал вспышку. Это понятно? — холодно и размеренно сказал Архаров.

— Так точно, ваше благородие. Разрешите приступить к выполнению приказа?

— Разрешаю.

В трубке послышался щелчок и Архаров тут же вскочил и помчался к ноутбуку. Открыл крышку и стал судорожно искать досье.

— Михаил, Михаил… Где же ты? А! Вот он, родимый, — прошептал барон, найдя нужную папку и углубился в изучение досье.

От автора:

Дамы и господа, книгу ежедневно читают почти 7000 человек, а сердечек поставлено всего 1800. Порадуйте пожалуйста автора, поставьте сердечко, а я вам за это покажу раньше времени новую обложку с Михаилом Константиновичем)

Глава 12

Завыла сирена, давая понять, что я не успел на занятие. Да и ещё бы я успел. Пока дошел до спортзала, пока нашел расписание, пока просмотрел список из четырёхсот имён в поисках своего собственного! Оказалось, что в пансионате имеется ещё одиннадцать Михаилов. Мне же присвоили порядковый номер двенадцать.

Как понял, что я двенадцатый? Да всё просто. На табло с баллами был лишь один Михаил у которого их было двести штук. И находился я в самом конце списка. Даже у самого слабого воспитанника имелось шестьсот двадцать три балла. Ну да ничего. Я ещё поставлю этот пансионат на колени! Подумал я, заходя в бассейн.

Три десятка плавательных дорожек, запах хлорки и брызги, разлетающиеся во все стороны. Ученики гребли, как в последний раз, а их тренера стояли на бортиках и покрикивали, глядя на секундомеры. Да у них тут настоящие соревнования. Жуть! А вот и мой тренер:

— Михаил! Долго тебя ждать? Минус сто баллов за опоздание! — рявкнула подтянутая женщина в купальном костюме. На вид ей было около сорока. Волосы спрятаны под резиновой шапочкой, смотрит строго, будто вот-вот отвесит мне увесистого леща, но морщины выдают её с потрохами. Она очень часто улыбается.

— Плостите. Но я не Михаил.