Эволюция (СИ)

Это было очень больно, но в ярости я почти не зацикливался на ней. Даже на тех скромных курсах выживания, что я был на Земле этому меня научили на всю жизнь. Сначала решай основную проблему, а только потом ной, осматривай раны и устраняй последствия."

"Да и вообще, за то время пока я находился на Каллипсо, мне показалось, что у меня и болевой порог снизился, вес тела немного упал, а сила и выносливость явно подросли. Незначительно, но по своим ощущениям я это отметил сразу.

Как и в предыдущей схватке, шустрый противник хотел прокусить мне шею, пытаясь добраться до нее зубами, только на этот раз тварь была немного слабее.

Мне удалось повалить ее на пол, перекатится по нему и придавить ее своим весом. Но тут совсем некстати налетела вторая тварь, сбив меня с ног и оставив на спине глкбокие рваные царапины.

Я снова попытался сконцентрироваться, но очередной раз ничего не получилось. Когда в крови бушует адреналин, какая там к черту концентрация?! Может сама сила и более восприимчива к управлению…

А дальше меня начали просто рвать когтями, и с каждой новой вспышкой боли я справлялся все хуже и хуже. Бороться сразу с двумя противниками было сложно. Моя выносливость быстро падала, отчего я ощутил накатывающую волнами слабость. И наверное в какой-то момент я почувствовал, что не справляюсь. Все руки, были залиты кровью, она была теплой и липкой, весь комбез практически сразу пропитался ею насквозь.

— А-а-ы, сука! — из последних сил завопил я, кое-как ухватил напряжёнными пальцами шею лежащего подо мной летяги и давил до тех пор, пока он не начал слабеть.

Но в это время второй противник не терял времени — располосовал мне всю спину, а затем вонзил острые как бритва клыки мне в плечо, чуть выше ключицы. Вонзил и с остервенением принялся трепать, как собака рваную тряпку.

От вспышки дичайшей боли я едва не потерял сознание… А дальше произошло странное — все вокруг вдруг остановилось. Оба летяги словно застыли, при этом сам я мог двигаться без каких-либо ограничений. Ну, кроме ран, которые тоже начали затягиваться сами собой. Я извернулся, за морду вытащил из раны клыки летяги, швырнул его в сторону. И одновременно с этим я услышал в своей голове тихий, но плохо сдерживаемый злость голос Оайкена.

— Больше я не стану тебе помогать, ничтожный! Используй свою силу! Иначе они убьют тебя!

— Не могу… — так же тихо пробормотал я, одновременно ощущая, как боль уходит, а силы медленно восстанавливаются. — Я не могу. И не буду.

— Тогда ты умрёшь!

— Нет. — спокойно возразил я, глядя на застывших летяг. — Я тебе нужен, потому что ты не понимаешь, с чем столкнулся. Это риск и ты понимаешь. И именно поэтому ты не дашь мне умереть.

Голос в голове затих. Казалось, связь исчезла так же быстро и незаметно, как и появилась.