Эвиас

Необузданный голод вцепился в него когтями, требуя укусить ее манящую шею. Он даже начал искать взглядом более подходящее место. Эвиас практически чувствовал пульсирующую вену.

«Нет!»"

"Отвернувшись, Эвиас утихомирил свои инстинкты. Никто и никогда так не влиял на него. Иногда ему приходилось брать кровь у Ланы, но сам укус казался Эвиасу скорее рутиной, чем настоящим удовольствием. За годы их любовной связи желание так и не усилилось. По большей части они были незнакомцами, разделяющими интимные моменты, когда у нее начиналась течка. Эвиас избегал Лану, если только она не нуждалась в нем.

Мысли о высокой женщине вамп-ликане, которая делила с ним дом, помогли Эвиасу охладить похоть. Лана всегда была мрачным напоминанием о том, что ему, похоже, было суждено потерять любую женщину, к которой он позволил бы себе приблизиться. Лана была несчастна, но отказывалась уйти, когда он предлагал ей свободу.

И вот однажды Эвиас отправился на охоту… а вернувшись, обнаружил, что она исчезла.

Сначала он решил, что Лана просто решила навестить свою семью, живущую с одним из кланов. Он поинтересовался у часового, когда она собиралась вернуться. Растерянное выражение лица мужчины встревожило его. Лана никак не могла уйти, так как сумела бы спуститься с утеса только с помощью одного из стражей Эвиаса. Но никто из них ее не видел.

Ему потребовалось пять минут, чтобы найти ее тело там, где она упала и разбилась насмерть.

Возможно, это был несчастный случай, но Эвиас в это не верил. В его доме был запах лишь Ланы. Значит, она рискнула выйти на карниз одна. Вот только она никогда так не делала, потому что боялась высоты. Единственным разумным предположением было самоубийство. Лана предпочла смерть, не желая оставаться с Эвиасом или вернуться к своей семье.

— Я не позволю подобному случиться с тобой, — тихо прохрипел он. — Обещаю, Джилл, — Эвиас взял кусок ткани и нежно промокнул ее лоб, убирая кровь. Но сразу же появилось еще больше влаги. Рана не заживала.

Эвиас нахмурился, задаваясь вопросом, что он сделал не так. Возможно он просто не унаследовал этот дар со своими минимальными вампирскими чертами.

Он наклонился, не выпуская клыков. И снова лизнул рану. Вкус вампира был еле заметным, но все же присутствовал. Ликан в Джилл был настолько слаб, что оставлял лишь легкое послевкусие. В основном она была человеком. Эвиас замешкал и отстранился. Рана все еще кровоточила.

Тут он кое-что вспомнил и с помощью клыка проколол себе язык, чтобы выпустить собственную кровь. Эвиас вновь наклонился и еще раз лизнул рану, прежде чем отшатнуться.

Порез больше не кровоточил. Эвиас с изумлением наблюдал, как рана начала заживать.