Эвиас

Хромой не может обрюхатить меня малышом летучей мыши, — она пожалела о своих словах сразу, как только их озвучила. — То есть…

Галихия усмехнулась, что больше походило на фырканье.

— Малыш летучей мыши? Очень смешно. У наших детей при рождении нет крыльев.

— Прости. Я не хотела обидеть тебя. Ты ведь тоже обладаешь крыльями, верно?

— Я действительно умею летать, хоть и немного заржавела. Я никогда не покидала скалы. В том, что у тебя отсутствуют крылья, нет никакой проблемы. Женщинам все равно не разрешают улетать с утесов.

— Разве ты не чувствуешь себя пленницей?

— Нет, дорогая. Я под защитой и в безопасности. Если я действительно захочу размять крылья, то могу попросить разведчиков сопровождать меня в полете над нашей территорией. Ты так молода и еще не понимаешь, какая опасность таится в этом мире. Но я прекрасно это осознаю.

— Эвиас говорил, что мне повезло прожить так долго, потому что при кровотечении от меня не пахнет человеком.

— Ты была ранена?

— Я во что-то врезалась и получила небольшой порез. Ничего страшного.

— Тебе очень повезло, что ты выжила. Без какой-либо зашиты опасность очень велика.

— Я росла в плохих местах. И знаю, как опасен может быть мир.

— Люди ничего не значат, — Галихия махнула рукой. — Я имею в виду масштаб опасности. Я смотрю телевизор. Даже если бы в меня выстрелили раз десять, то я бы все равно выжила, не прибегая при этом к оболочке. А если бы я успела измениться, то пули вообще бы отскочили. Конечно, без изменения меня бы ранили, но я бы быстро восстановилась. А еще я намного сильнее. Я вполне могу одновременно одолеть шесть ваших мужчин.

Джилл посмотрела на нее сверху вниз.

— Только не в этом платье.

Галихия рассмеялась.

— Даже в нем, дорогая. Мне бы пришлось отказаться от крыльев, так как они бы просто запутались в платье, но только представь, как затвердевший кулак врезается в нападающего на меня человека. Он чувствовал бы себя так, словно его ударили кувалдой, — ее улыбка погасла. — Ты очень хрупкая, тебя так легко убить. Здесь ты в безопасности.

— Даже несмотря на то, что Эвиас беспокоится о восстании клана против него?

— Он поделился этим с тобой?

Она кивнула.

— Мой сын сильный лидер и лучший фехтовальщик в клане. Никто никогда не побеждал мою пару, но Эвиас смог. Он очень опытный боец. Один этот факт заставил многих передумать по поводу сражения с ним. Глупые быстро умирают. Он не позволит никому причинить тебе боль. Верь в него. Все будет хорошо, если ты дашь ему шанс. Я чувствую сердцем, что ты не пожалеешь об этом. Да и что ты теряешь? Твоя жизнь уже изменилась. Ты не сможешь забыть моего сына или взглянуть на жизнь так, как раньше, ведь теперь твои глаза видят нечто большее, нежели человеческий мир.