Ошибка леди Эвелин

– Ах, какой прелестный юный бутончик, – громко сказала сидящая в соседнем кресле леди Арден. – И такая скромница. Шарлотта, открой секрет, где ты нашла это прелестное дитя?

Тетушка что-то коротко ответила, но я уже не слышала.

– Прошу, миледи, – негромко сказал мне слуга – невысокий, худощавый человек с невыразительным лицом и бесцветными, снулыми, как у рыбы, глазами. Впрочем, все слуги, которых мне довелось увидеть в доме герцога, выглядели так же. Невольно закрадывалась мысль, что их будто лишили жизненных сил. По крайней мере, в разноцветных ливреях было больше красок, чем в их хозяевах. По спине пробежали мурашки. Что, если Овенбау добьется своего? Вспомнился жадный мокрый рот, впившийся в мои губы, холод, захватывающий все внутри, слабость и апатия… Нет. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Я вышла за слугой в холл и незаметно огляделась. Где же кабинет герцога? Судя по всему, он должен быть где-то неподалеку. Я прислушалась, стараясь уловить голоса, но вокруг было так тихо, что мои шаги разносились по первому этажу гулким эхом и казались излишне громкими.

– Вам сюда, миледи, – лакей указал на незаметную дверцу.

Лицо тера ничего не выражало. Пустые глаза смотрели сквозь меня.

– Благодарю.

Я вошла внутрь, открутила вентиль крана и смочила водой пересохшие губы. А потом еле заметно приоткрыла дверь и прислушалась. Все тихо. Но это пока. Наверняка Овенбау постарается выпроводить Каллемана побыстрее, мне нужно всего лишь немного подождать.

Я оказалась права. Буквально через пару минут в противоположном крыле послышался звук закрываемой двери, а после – низкий гул голосов: густой бас герцога и немного хриплый – имперского мага. По мере того, как он приближался, я сумела разобрать отдельные слова.

– Лорд Овенбау, вы препятствуете следствию.

Ага. Это Каллеман.

– Ничем не могу помочь, граф, – ответствовал ему герцог. – Вас ввели в заблуждение.

– Неужели?

Тонкий сарказм имперца вызвал в душе что-то сродни солидарности. Хоть кто-то может поставить Овенбау на место!

Я не стала ждать. Рванула на себя дверь, выскочила из уборной и быстро пошла вперед, туда, откуда слышалась негромкая речь.

Мужчины стояли почти у самого выхода, рядом с неподвижно застывшими лакеями. Каллеман был в своем привычном темном костюме, волосы его оказались собраны в небрежный хвост, а через руку свешивался тяжелый плащ. Длинное худое лицо смотрелось еще более осунувшимся, чем обычно.

Овенбау выглядел недовольным и одновременно нетерпеливым. Он нервно хрустел пальцами и, казалось, не мог дождаться, пока незваный гость уйдет, но тот не торопился. Имперец медленно натягивал перчатки, пристально разглядывая настенную роспись, изображающую прошлое Кроненгауда.