Ошибка леди Эвелин

– Ничего, приедем домой, тебя осмотрит мой доктор, все будет хорошо, – герцогиня все говорила и говорила, ее слова кружили вокруг меня черным вороньем, и сквозь туман, застилающий сознание, пробилась вялая мысль: а с чего это тетушка так суетится? И почему в ее голосе мне слышится фальшь и странное предвкушение?

Правда, подумать об этом не успела. Перед глазами все побелело, шум в ушах стал нестерпимо громким, а потом разом стих, и я потерялась в окружившей меня темноте.

***Очнулась от приглушенного звука голосов. Они о чем-то тихо спорили, и в первый момент я не поняла, о чем. Все сливалось в одно монотонное мычание, и мне слышалось неразборчивое «бу-бу-бу». А потом дышать стало легче, слова выстроились в предложения, и до меня дошел их смысл.

Ох, лучше бы не доходил!

– Эрнст, ты понимаешь, о чем просишь? Собираешься забрать единственную отраду моей старости и думаешь, что я так легко соглашусь?

В тихом голосе тетушки проскальзывали странные нотки, похожие на звук металлических крючков, царапающих по стеклу.

– Шарлотта, дорогая, я все понимаю и готов уступить тебе половину сырецких копей. Быть может, это компенсирует твою… печаль.

А это уже лорд Овенбау, герцог Равенский, при одном воспоминании о котором к горлу тут же подкатила тошнота, и мне с трудом удалось сдержать рвотный порыв. Слова о копях заставили собраться. Насколько я знала, в сырецких копях добывали арсец – полудрагоценный камень, усиливающий действие магии. Зачем он тетушке? И что является предметом торга?

– Эрнст! – с укором произнесла герцогиня. – Неужели девственность моей племянницы стоит так дешево? Все копи, Эрнст. Все четыре шахты.

– Шарлотта, я не могу! Это натуральный грабеж!

– Эрнст, как думаешь, сколько даст за Эвелин твой близкий друг, Густав Линк? И насколько увеличится его резерв, когда он отведает сладкой молодой крови?

В комнате стало тихо. Так тихо, что я слышала громкие удары собственного сердца. Да, вот и предмет торга озвучили.

Душу затопило отчаянием. Как я и думала, тетушка не просто так забрала меня из Аухвайне. Не знаю, что именно она тогда увидела во мне, но леди Шарлотта явно знала, что искать, и нашла. При одной мысли о том, что меня ждет, паника захлестнула так, что стало нечем дышать. Хотелось вскочить, громко закричать и броситься вон из комнаты, но я продолжала лежать тихо и не шевелиться, надеясь на то, что никто не заметит, что я очнулась. Мозг лихорадочно искал выход.

– Хорошо, – неохотно выдавил из себя герцог. – Я согласен.

– В таком случае, можешь давать в газеты объявление о помолвке.

Леди Шарлотта пристукнула тростью, словно подводя итог разговору, но Овенбау не готов был его заканчивать.

– У меня есть одно условие, – торопливо добавил он, и от этой жадной торопливости меня снова затошнило.