Ошибка леди Эвелин

Этот голос выводил его из серой мути боли, успокаивал ее, утихомиривал демона, рвущего плоть на части.

Иногда, наблюдая за Эвелин, он ловил себя на странном желании. Ему хотелось ткнуться лбом в маленькую ладошку, вкусно пахнущую чем-то нежным и неуловимо-притягательным – ванильной сдобой, полевыми цветами, весной, – закрыть глаза и замереть так, снова ощущая приятную прохладу тонких пальцев. И казалось, что все это уже было, причем, не единожды.

Глупо.

Эрик знал себе цену, и знал, какой страх вызывает в слабоодаренных людях. Он хорошо помнил, как напугана была Эвелин в их первую встречу. С какой настороженностью смотрела ему в глаза и с каким опасением приняла его предложение. Разве могла бы она к нему прикоснуться с такой любовью?

Нет, наверное, ему что-то привиделось. Мозг, измученный долгой болью, нашел для себя якорь, представив то, чего не было.

Он дернул узкий ворот рубашки и снова вернулся к тому, с чего начал. Каким образом его перенесло к телу? Что он там делал? И кто посмел совершить преступление прямо перед замком главы магполиции? Похоже на прямой вызов. Дескать, смотри, пока ты ищешь меня, я проник в твой город, подошел к самому твоему дому, без труда подобрался к твоим работникам.

Ответов не было. Как не было и зацепок. Он проверил – ни одной улики, ни единого, даже самого малюсенького, следа магии. И никаких предположений, кто мог это сделать. Да, теоретически это могло быть связано с Иными, но доказательств не было. А Вильгельм наседает, требует результатов, грозит сместить с должности. Нет, он, Эрик, за нее не держится, но тут дело принципа. Он должен найти этого ублюдка. Должен разобраться и засадить мерзавца в тюрьму, где ему самое место.

Вот только как избавиться от мысли, что преследует его уже который день, еще с того нападения в Кроненгауде? Что, если это он? Что, если он просто не помнит, что творит во время приступа? Почему оказывается на месте преступления, рядом с растерзанным телом очередной жертвы? Что это? Магия? Но какая?

– Эрик, нам нужно уйти, – вырвал его из раздумий тихий голос Кейт. – Справитесь? Настойку я оставлю, нужно будет напоить девочку, как только она очнется.

– Двадцать капель?

– Да.

Кейт устало потерла глаза и прикрыла рукой зевок. Похоже, денек у нее сегодня выдался нелегкий. Впрочем, с ее службой других у Кэтрин и не бывает.

Он перехватил озабоченный взгляд Дерека, направленный на жену, и усмехнулся. Кто бы мог подумать, что друг сумеет перебороть себя и даст супруге полную свободу действий? Работа в госпитале, многочасовые операции, отсутствие свободного времени – это было обычным делом для Кэтрин, и Горн смирился. Вот уж никогда бы не поверил, что подобное возможно. Дерек, как и он, никогда не верил в любовь и был слишком нетерпимым и авторитарным.