Ошибка леди Эвелин

Сам звук я услышала, а вот препятствие в виде тера не заметила. Ужасно неловко.

– Простите, – подняв глаза, извинилась перед незнакомцем и собралась пройти дальше, но мужчина поспешно снял шляпу и сказал:

– Приношу тысячу извинений, миледи. Моя рассеянность едва не стоила мне величайшего несчастья. Единый! Если бы я не обернулся, то не увидел бы самую прекрасную теру Бромса! – он чуть смущенно улыбнулся. – Позвольте искупить свою вину и угостить вас чашечкой кофе? Прошу, не отказывайтесь, – видя, что я собираюсь уйти, взмолился он, и в его красивых серых глазах мелькнуло отчаяние. – Иначе вы разобьете мне сердце!

– Простите, но я не пью кофе с незнакомцами.

Я поправила ремень сумки. Как назло, кофе захотелось просто нестерпимо. Утром, сидя напротив мужа, я не смогла сделать ни одного глотка. Все вспоминала вчерашнюю сцену, ощущая, как наяву, жесткие вьющиеся пряди под своими руками и с трудом удерживая ставшее таким непослушным сердце. А Каллеман еще и смотрел на меня странно, не так, как обычно. Его взгляд подолгу замирал на моем лице, словно маг пытался что-то для себя понять. И красные огоньки горели ярко, совсем как в первые дни нашего знакомства.

– Эмильен Хант, – склонил голову мужчина. – Инженер из Бреголя. Прибыл в Бромс для работы на суконной фабрике тера Кровеля.

Я присмотрелась к собеседнику внимательнее. Красивый. Высокий, светловолосый, с приятным удлиненным лицом и небольшой рыжеватой бородкой, он производил впечатление добропорядочного человека и, скорее всего, таким и был.

– Мы с вами находимся рядом с прекрасной кофейней, – не дождавшись от меня ответа, продолжил Хант. – Тут подают чудесный савере.

Я представила знаменитый дартский напиток – крепкий черный кофе, сверху – мороженое и взбитые сливки, все посыпано шоколадной стружкой и измельченными орехами, – и вздохнула.

– Простите, но я тороплюсь, – ответила теру и развернулась, чтобы уйти, но тут взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру, и я мысленно застонала. Из галантерейного магазина, расположенного на противоположной стороне улицы, выходила леди Арден. Вдова генерала была одета в какое-то немыслимое розовое платье с огромными пышными рукавами и узкой до неприличия юбкой, шею леди украшало высокое ожерелье из крупных синих камней, полагаю, это были сапфиры, а на широкополой шляпе угнездился целый ворох цветов и перьев, превратив ту в настоящую клумбу.

Взгляд Генриетты пробежался по толпе прохожих и остановился на мне. Карие глаза хищно блеснули, и леди Арден повелительно подняла руку, собираясь перейти через дорогу. О нет! Только не это! Меньше всего на свете мне хотелось встречаться с тетушкиной «подругой».