Эва, дочь трактирщика

Заперев кошку на первом этаже на кухне, капитан вернулся в гостиную и был неприятно удивлен тем, что Эва села рядом с этим Хеллгусом, да еще и шепталась с ним о чем-то.

— Сюда, сынок, вот тебе местечко, — позвала Гильда Вайда, и когда он сел рядом с Кисстен, стала расхваливать угощения: — Ты глянь, как хлеб пожарили и нарезали, а салаты какие! Прям как у каэров! Кисстен, у отца подглядела?

— Нет, Эва научила, — ответила с гордостью девушка.

— Эва у вас умница, это да. Вайд, что же ты не хвалишь салаты?

— Я еще не попробовал даже, — сквозь зубы проговорил раздраженный капитан, потерявший аппетит.

Пока Лэндвики и остальные, не стесняясь, накладывали и пробовали еду, капитан Тмерри так и сидел темнее тучи и лишь ради приличия ложкой в салате ковырялся. Ему одному было за столом неудобно, и он не сводил глаз со смуглого чужака. И с Евы. Она перед этим Шер-Махраном или как там его робела, смотрела на него уважительно, а он на нее – словно она и есть единственное подаваемое блюдо.

Хрустнула ложка, и Гильда рассмеялась:

— Сынок, ты ложку сломал! До чего же ты крепкий мужчина; я других таких и не видела никогда.

Это было сказано громко, во всеуслышание. Ни для кого не секрет, что вдовая Гильда обожает сына и всегда рада им похвастать, и обычно все поддакивают: да, Вайд хороший малый, пример простого настоящего ренца.

— Отец тоже сильный, — сказала Кисстен.

— Но Вайд молодой, а это много значит.

Девушка тактично промолчала: тридцатилетний капитан Тмерри хоть и нравится ей, но кажется уже мужчиной в годах.

— Он у меня капитан, — добавила Гильда, оглядывая других гостей, — сам герцог назначил его стеречь наш район.

— Жениться давно пора капитану этому, — бросила Рокильда, — мы вот тоже Симону невесту ищем.

— Есть кто на примете?

— Нет еще. Не так легко найти хорошую девушку, толковую и трудолюбивую.

— Не так уж трудно, если осмотреться, — возразила Гильда, поглядывая на Кисстен. А та ничего не замечала: ее интересовало, как себя чувствует Агнесса, которую усадили рядом с Толием.

Парня девушка не заинтересовала: такие тощие и молчаливые не в его вкусе, ему нравятся в теле и бойкие. Зато Симон то и дело посматривал на Агнессу, которая ела как птичка и прислушивалась к разговору Эвы и атрийца. Раз она поймала изучающий взгляд молодого человека, и ее голубые глаза вспыхнули злобой.

Симона словно водой ледяной окатили. Агнесса же встала из-за стола, шепнула что-то Эве и вышла; Кисстен тут же за девушкой пошла."

"— Идиот, — буркнул себе под нос Симон. Знает же, что она жрица бывшая, а смотрел, как на обычную девушку… Видимо, привык относиться к этому проще, работая в «Перце» и видя постоянно развязных подавальщиц.

Засобирался и Вайд. Выйдя из-за стола, он обратился к хозяевам:

— Спасибо, все было очень вкусно. Мне пора.