Эва, дочь трактирщика

— Да… я убежала… рассказала сестре Оресии…

— А она что?

— Она велела запереться и у себя и не болтать об этом. Но вечером матушка все равно прознала обо всем, пришла злая-злая, надавала пощечин, назвала распутницей… сказала, что придумает мне особое наказание… а сестра Оресия мне ночью дверь открыла и сказала уходить к своей знакомой женщине, потому что матушка решила мне лицо изуродовать, чтобы мужчины больше не смотрели.

— Ну и гадина эта Рагенильда! — выдохнула Ева. — Но разве тебя не искали?

— Искали, но если жрица проживет больше двух седмиц вне храма, она уже не может считаться жрицей. Теперь я не жрица и они не могут меня забрать. Знакомая Оресии помогла мне, и теперь все хорошо.

— Хорошо? — уточнила Ева, оглядывая заплаканное лицо Агнессы.

Девушка и тут не смогла утаить от Эвы правду и призналась:

— Нехорошо. Они тут все спрашивают, откуда я, пристают, хватают. Хуже всего старые, у них чуть ли слюна не капает… Почему мужчины такие, Эва? Почему они иногда как звери?

— Не все такие, Агнесса.

— Нет, все, — возразила упрямо девушка."

"Ева вздохнула. Да уж, можно представить, каково юной, не знающей жизни девушке с внешностью ангела оказаться в такой среде без толковой защиты. И, опять же, у Евы появилось ощущение, что Агнессу она знает очень хорошо, как ребенка, выросшего на ее глазах. Возможно, начинают в самом деле пробуждаться воспоминания Эвы Лэндвик.

— А идем ко мне жить? — предложила Эва. — Родители против не будут, да и сестра моя Кисстен – твоя ровесница, вам вместе интересно будет. Я помогу тебе найти свое место в жизни, Агнесса. Может, еще и замуж выдам, — с улыбкой закончила она.

О «замуже» Агнесса и думать не хотела после всех этих мужланов, которые бесконечно к ней цеплялись в таверне и испортили ей жизнь в храме, но пойти к Эве согласилась. Потому что если она кому и доверяла в этой жизни, то только двоим: сестре Оресии и труднице Эве.

Когда в дверь постучали, Гриди так и подлетела открывать:

— Брокк, вы? — спросила она полузадушенно от волнения.

— Мы, мать, — раздалось с улицы.

Кисстен тоже была тут как тут.

— Ну? Как прошло? — выдохнула девушка, воззрившись на вошедшего первым отца. Тот только усмехнулся.

Следующей Эва вошла, а потом… Гриди глазам своим не поверила, увидев Ливви, и, слабо ахнув, завалилась набок. Брокк успел поймать жену и, взяв на руки, понес на кухню – на второй этаж не утащишь по лестнице.

— Помощь нужна? — спросил Вайд.

— Не, — отозвался Брокк, — просто жена у меня нервная.

— Не нервная, а чувствительная, — поправила Эва и взглянула на смущенную Агнессу, которая и впрямь сильно напоминает Ливви и ростом, и фигурой, и цветом волос. — Кисстен, это Агнесса, моя подруга. Она тоже ушла из храма.