Эва, дочь трактирщика

Вздохнув, девушка прошлась по кухне, чтобы оказаться подальше от капитана, и произнесла все же те ровным голосом, заставляющим Вайда Тмерри чуть ли не зубам скрежетать:

— Я ничего «просто так» не делаю. Но спасибо, что предупредил. У тебя еще что-то ко мне?

Какова, а? Вайду захотелось подойти к ней, схватить за плечи и хорошенько встряхнуть… Но оснований не было. Он давно уже разнюхал все насчет Эвы Лэндвик в храме, и никто из жриц и нищих, толкущихся у храма, ничего плохого или странного о ней не сказал. Единственная зацепка – ее падение в Блуку и потеря памяти. В общем, ничего Вайд так и не узнал о ней и потому злился.

— Значит, все? — зевнув, уточнила Ева. — Тогда можешь идти. Уже поздно, и мне хочется спать.

— Нет, не все, — возразил капитан и подошел к ней почти вплотную. — Симон мне и о твоих планах рассказал: всучить Ханкину деньги, чтобы отца в гильдию вернуть, а то, что осталось после продажи «Кота» вложить в покупку нового трактира.

— Таверны, — невозмутимо поправила Ева.

— Таверны! — рявкнул капитан, потеряв терпение, и еще на шаг приблизился к девушке. — А то, что на вашей семье и так достаточно долгов, которые надо отдать как можно скорее, ты забыла? И об обещании Рингеру проработать до самой осени тоже?

— Я ничего не забыла, — процедила Ева, — у нас с отцом все просчитано.

— А мне кажется, ничего у тебя не просчитано. Ты понятия не имеешь, с кем связалась и как надо вести дела.

— А ты знаешь? — приподняла девушка бровь.

— Точно побольше твоего. Если уж на то пошло, ты могла бы сама сразу подойти ко мне и попросить совета, как поступить, а не соваться на Спуск и тем более думать о взятке.

— Я и попросила у тебя помощи, но ты не смог даже купить один гребаный пирожок на ярмарке, — сказала Ева и передразнила: — «Я совсем об этом забыл!» И раз «Перец» такое ужасное место, а Рингер – дьявол во плоти, то что ты сам там постоянно делаешь? Иди лучше и дальше обжимайся с подавальщицами, а я сама решу, что и как мне делать."

"Тмерри и самого удивляло, чего это он так распереживался за Лэндвиков и разозлился на эту отдельную Лэндвик, но он по большей части объяснял себе это тем, что соседи же, помогали им с матерью когда-то, и надо бы уберечь их от всякого.

— Как знаешь, Ева, — ответил он и развернулся, чтобы уйти.

Но девушка вдруг сама его остановила и, схватив за плечо, развернула к себе. Вайд удивился, увидев, как быстро изменилось выражение ее лица: только что оно было крайне неприятным в своей уверенности, и вот уже испуганное, удивленное, а глазищи округлены.

— Как ты меня назвал? — глухо проговорила Ева.

— По имени, — ответил, ничего не понимая, Вайд.

— По какому имени? — она схватила его за плечи и жадно уставилась в его глаза.

— Ты в порядке? — нахмурился капитан.