Эва, дочь трактирщика

— Они ничего не хотят, просто работать, — срывающимся со страха голосом ответил молодой человек, — им сейчас не нужны проблемы, и никому из нас. Мне нечего расска…

Хозяин кабинета дернул за шнурок у стола, и Симон знал, что там, внизу, зазвонит колокольчик, и поднимется в кабинет одна из дневных подавальщиц. И попросят ее, наверное, привести громилу Лорка, который всегда при трактире – у него своя комната.

— Они в гильдию обратно хотят, — выпалил Симон.

— И как же они туда собираются попасть?"

"— Деньжат Ханкину дать, много. Все, что получили за «Пестрого кота». То есть то, что осталось, когда тебе долг отдали.

— Я думал, Эва умная, — усмехнулся Рингер и кивнул пришедшей подавальщице. — Милая, принеси-ка нам пива. У Симона в горле пересохло, да, Симон?

Темнокожая подавальщица с сочувствием посмотрела на молодого Лэндвика и вышла.

— Значит, хотят Ханкина купить и свое дело начать. А кто они такие? Кем себя возомнили? Передал бы ты этой Эве, что она слишком высоко задирает нос. Я – я! – все вам дал! Это благодаря мне вы свой сарай продали! — повысил голос Рингер. — Вы мне обязаны, понятно! Донеси до своих, что работать они будут или на меня, или нигде! И это я еще очень по-доброму тебя предупреждаю.

Симон кивнул и, чувствуя, что разговор окончен, поднялся и попятился к выходу, вжимая голову в плечи. Рингер остановил его, добавив уже тише:

— И еще. Я все это не должен был из тебя вытягивать. Такие вещи ты мне обязан рассказывать сразу, и плевать мне, касается этой твоей сестры, дядюшки или матушки. Это предупреждение лично тебя касается. Не заставляй меня думать, что ты абсолютно бесполезен.

Лэндвик вышел из кабинета на ватных ногах и плохо различая все вокруг. Он споткнулся и едва не упал на лестнице, и поднимающаяся ему навстречу подавальщица с двумя кружками пива проговорила озабоченно:

— Симон, тебе нехорошо?

— Нет… — выдавил он и, обойдя девушку, спустился в зал.

— А как же пиво?

Какое уж там пиво… ему хотелось чего-то покрепче, чтобы совсем голова опустела. Что-то мягкое ткнулось в ноги, и Симон упал. Шесс, капитанская кошка, отпрыгнула от этого неуклюжего человека и нервно облизнулась. Вайд, как раз закончивший обедать, подошел к Лэндвику, протянул ему руку, и когда тот ее принял, поднял молодого человека рывком.

На Симоне лица не было, и дело явно не в Шесс – она девчонка дружелюбная и общительная, ей бы лишь поласкаться. Да и знают ее все здесь, включая этого парня.

— Что такой бледный? Рингер наругал? — поинтересовался Вайд.

Симон издал неопределенный звук и, пожелав капитану доброго дня, вышел из «Перца» и чуть снова не споткнулся на ровном месте, увидев вышибалу Лорка, прогуливающегося во дворе. Лорк кивнул парню, и тот торопливо ушел – по наитию ноги привели его к их бывшему трактиру, «Пестрому коту».