Этрусское зеркало

Увидеть воочию сего живописца я не сподобился, но по описанию это типичный русский мужик: в косоворотке, небритый, стриженный в кружок, с пронизывающим взглядом, традиционно любящий выпить и побаловаться с женщинами. Вот так!

- Странно…

Ева задумалась, подыскивая подходящее объяснение рогожинского феномена.

- Ну… на этрусских фресках часто повторяется тема пиршества, - наконец сказала она. - Обильные возлияния в честь бога Фуфлунса, присутствие на пирах женщин - не только в качестве музыкантш и танцовщиц, но как равноправных подруг, говорит о…

- Какого бога? - хохоча, перебил ее Всеслав. - Фу… фуфла…

- Фуфлунса, - серьезно повторила Ева. - Это нечто вроде римского Бахуса и греческого Вакха-Диониса - божеств, покровительствующих виноградарству и виноделию. Между прочим, этруски считали вино «новой кровью богов». Прекрати смеяться! Ты выведешь меня из терпения.

- Что ты, дорогая, как я могу себе позволить?! Без твоих ценных подсказок мое расследование зайдет в тупик.

Сыщик продолжал хохотать, а Ева нахмурилась.

- Глупый ты, Смирнов, - рассердилась она. - И темный. Вот ты смеешься, а Рогожина найти не смог. Пора бы знать, что творчество тесно связано с личностью автора и одно можно понять через другое. Художника нет, а творчество есть. Надо идти на выставку!

- Поздно, - сказал Всеслав, изо всех сил стараясь взять себя в руки, чтобы не смеяться. - Я должен был сегодня отыскать Рогожина и доставить его на открытие. А выставка открывается завтра! Так что идти на нее уже нет никакого смысла."

"- Я хочу посмотреть работы этого художника! - решительно заявила Ева. - Отложи дела и доставь мне удовольствие.

Сыщик с готовностью придвинулся и обнял ее.

- Ты неправильно понял, - засмеялась она. - Завтра утром мы идем на выставку! И никаких возражений.

Смирнов знал, что сопротивляться бесполезно. Обстоятельства обязательно сложатся в пользу Евы. Чего хочет женщина, того хочет бог!

Господин сыщик отправился спать, а Ева осталась в гостиной. Она собиралась внимательно прочитать записи в тетрадях Алисы Данилиной.

Это были не дневники, а просто записки, которые девушка делала время от времени под влиянием либо каких-то значимых для нее событий, либо под сильным впечатлением от прочитанных книг, просмотренных фильмов, концертов или поездок. Видимо, у Алисы не имелось задушевной подруги, а мать и брат относились к ней с чрезмерно строгой требовательностью, поэтому она предпочитала доверять свои мысли бумаге, а не чужим ушам. Только наедине с тетрадью и ручкой она могла позволить себе быть полностью откровенной.

Ева вспомнила, какие книги стояли на полках у Алисы - Лев Толстой, Бунин, Куприн, Булгаков, Цветаева, Ахматова. Русская классика - нетипичное увлечение для современной девушки.